Девушке помог подняться Граций; при этом красавчик ухмылялся, явно чувствуя себя героем дня. Вернее – ночи.
– О Баал, Баал-Зебул, скачущий в облаке князь! – раздался вдруг звучный голос.
Это появился жрец. Высокий, немного сутулый мужчина, подойдя к идолу, поклонился, откинул капюшон.
– Старый знакомый! – прошептал Нгоно, завидев вытянутое, словно лошадиное лицо со сломанным носом. – Помнишь его? Именно он встречался с Грацием сегодня днем. И тогда, на кладбище – это тоже был он!
Саша слушал вполуха, напряженно соображая, как вытащить из переделки Марию. Эх, было бы побольше людей… Ну, да что уж об этом мечтать, придется обойтись имеющимися силами. А потому, главное сейчас – это внезапность. Мракобесы явно не ждут нападения и никого не боятся. Сейчас устроят оргию, по ходу которой несчастную девушку явно не ждет ничего хорошего. Значит, нужно действовать, выбрав удобный момент, когда сектанты уже мало что будут соображать, а это обязательно случится – на то и оргия!
Жрец обернулся к своим приспешникам, что-то сказал – те протянули ему сверкающую драгоценностями диадему, которую жрец торжественно водрузил на голову Марии и, повернувшись к божеству, сделал торжественное лицо.
– О, великий Баал, нынче мы привели к тебе твою женщину – вновь ставшую девственницей Анат! – провозгласил он. – Сегодня ты возьмешь ее в жены!
– Да будет так! – радостно закричали собравшиеся.
– Да будет! – громко подтвердил жрец. – Радуйтесь! Наш господин велит начать веселье!
Обернувшись, он подал знак музыкантам, те встрепенулись, разгоняя дрему; звякнул цимбал, глухо зарокотали там-тамы, затянула визгливую ноту флейта.
У гроба появились девушки; скинув плащи, они остались абсолютно нагими и, упав на колени, подползли к мерзкому божеству, распластались.
– О, Баал!
Рваный дерганый ритм, напоминавший убогий регтайм, наигрываемый на безбожно расстроенном пианино, сменился чем-то похожим на «диско»: под ритмичный бой барабанов и звон цимбал девушки вскочили, стали прыгать, выкрикивая славу своему богу!
Начался танец: три красотки кружились все быстрее и быстрее, их стройные смуглые тела заблестели от пота, хотя в подземелье было нежарко, скорей даже холодно.
– Там-там, там-там-там… – отбивали ускоряющийся ритм барабаны, мускулистые тела музыкантов тоже лоснились от пота, а танцовщицы извивались, падали на колени, благоговейно хватаясь за вздыбленный фаллос божества, чтобы тут же взметнуться вновь в дерганом уродливом танце.
– Ба-ал! Ба-ал! – хлопая в ладоши в такт музыке, разом выкрикивали сектанты. – Ба-ал!
Мерцающий свет факелов вырывал из мрака смуглые фигуры девушек с темными, рассыпавшимися по плечам волосами.
– Ба-ал! Ба-ал!
Музыка становилась все навязчивее, ритм – все быстрее, телодвижения танцовщиц – все непристойней.
– Ба-ал! Ба-ал! Бог хочет любви!
Вот одна из девушек, упав к ногам идола, затряслась в исступлении, протягивая руки…
Две другие танцовщицы подняли с земли свою напарницу, подхватили, развели в стороны ноги…
– Господи? Что они делают? – в ужасе прошептал Ксан.
А то и делали!
Раз божество пожелало заняться любовью – почему бы и нет? Тем более что юная танцовщица, похоже, была вовсе не против…
– Ах!!! – Девушки насадили свою товарку на вздыбленный член идола, несчастная – или, наоборот, счастливая? – закатила глаза, задергалась, затрепетала в самом настоящем оргазме…
– Похоже, то же самое ждет и Марию. – Саша тронул за локоть Ксана. – Твоя праща при тебе?
– Что? Ах да… конечно, – растерянно отозвался подросток. – При себе. И камни.
– Будь наготове. И действуй по моему сигналу. Первым вышибай жреца, потом – факельщиков.
– А вы?
– А мы займемся остальными.
Осчастливленная жестокой любовью бронзового божества танцовщица так и осталась лежать у ног идола; на первый взгляд она казалась лишь утомленной, но… глаза девушки стекленели, и темная кровь из перерезанного горла вытекала на грязный песок, образовав уже довольно широкую лужу.
Когда же они успели? И – кто? Чертов жрец! У него кинжал…
А двое парней с криками подхватили на руки Марию…
– Теперь Баал хочет невесту! – громко возопил жрец. – Свою любимую девственницу, которая сейчас станет женщиной в священных чреслах… О, Баал! Мы дарим тебе твою возлюбленную, возьми же ее и забери с собой, как ты забрал эту счастливую деву! – Он обернулся к убитой, ухмыльнулся…
