Молодой человек смотрел на ямы, на ведущую к развалинам виллы дорогу, смотрел и думал. Вот усмехнулся, с разбега перепрыгнул ямищу, затем осторожно спустился вниз, в ров, потрогал нависший над головою камень… Потом, пройдя меж колоннами, через портик, обнаружил на противоположном склоне холма водосточный желоб, тянувшийся далеко-далеко вниз. Саша восхищенно присвистнул – вот это горка! Наклонился, потрогал – скользко! Еще бы – желтоватый мрамор ничуть не выглядел старым, правда, местами крошился, но так, чуть-чуть – больших трещин не было.
А минут через пять молодой человек уже присоединился к своим спутникам, и все зашагали дальше, невольно любуясь золотисто-алым вечерним небом, длинными бархатно-черными тенями скал и изумрудно-желтым ковром еще не увядших трав.
– Ну, вот они, старые каменоломни! – Наконец остановившись, Ксан указал рукою вперед. – Видите эти глыбы? А сразу за ними – выработки.
– А где же, так сказать, главный вход? – негромко поинтересовался Нгоно.
– А нет главного! – Подросток расхохотался. – Там, дальше, много подземных ходов и пещер.
– Но мимо этих глыб не пройти?
– Нет, их уж никто не минует.
– Ну, значит здесь и присядем, – Александр улыбнулся и, подавая пример, уселся на плоский, нагретый солнцем камень, махнул рукой: – Доставайте припасы, время еще есть, а подкрепиться не помешает.
Поужинали, как выразился Нгоно – «со вкусом»: маринованные оливки, козий и овечий сыр, печеная рыба, лепешки, даже плетеная фляга с вином…
– Уфф! – наевшись, Ксан похлопал себя по животу.
– А что же, каменоломни никто не охраняет? – Александр повернулся к Сульпицию, почти всю дорогу молчавшему. Этот мощный старик не отличался болтливостью, а уж тем более сейчас, в столь серьезном деле.
– Охраняли, когда тут было что взять, – глухо отозвался тот. – Еще при Бонифации, до вандалов. Потом, что могли – растащили, остались лишь вот эти глыбищи да всякая мелочь. Ну, таскают, конечно, потихоньку – на фундамент, на стены. Так этих воров обычно воротная стража задерживает… иногда. Ну, ясно же – откуда камень!
– Иногда задерживает? – с улыбкой переспросил Нгоно. – А иногда, значит, пропускает? От чего же зависит это «иногда»?
Старик вскинул глаза и ухмыльнулся:
– А сам-то ты как полагаешь?
– Поня-а-атно, – негромко расхохотался инспектор. – Все как везде, все как всегда, ничего нового под луною. Вывозить камень нельзя, но… за определенную мзду стражникам – можно.
– А еще можно подорожную грамоту купить, – вспомнил беседу с возчиком Александр.
– Ну, тогда хоть возами вози! Только такая грамота хороших денег стоит. Да и не у каждого купишь, знать надо – у кого.
Пока ужинали и разговаривали – стемнело, как всегда в Африке, быстро, почти без сумерек. На синее, уже ставшее глубоко-черным небо высыпали блестящие звезды и месяц, осветили серебряным светом дорогу, разбросанные тут и там глыбы и темные провалы заброшенных выработок.
– Марсианский пейзаж, – тихо хохотнул Нгоно. – Саша, тот юноша точно сегодня появится?
– Появится, – всматриваясь в призрачную полутьму, Александр кивнул. – Он ведь с возчиками на сегодняшнюю ночь договорился. Ну, насчет телеги.
– Ух, и наворует же камня! Наверняка он еще и грамоту прикупил.
– Пусть ворует… Потом, – хищно усмехнулся Саша. – А вначале нам кое-что расскажет. Кое о ком. Местечко тут вполне подходящее для вдумчивой и неторопливой беседы.
– Да уж, – согласился инспектор и вдруг встрепенулся. – А если он не один явится?
– Так мы и предполагаем, что не один. Два-три человека наверняка будут – помощники, слуги. Потому и мы в таком многолюдстве явились. А могли бы – только вдвоем.
Все замолчали, погружаясь в тишину, нарушаемую лишь редкими звуками африканской ночи: вот где-то в отдалении гулко захохотала гиена, завыл, заплакал шакал, словно бы жаловался кому-то на свою непутевую жизнь, а вот совсем рядом, в камнях, зазвенели цикады.
Посидев минут десять, Саша встал, прошелся, разминая затекшие ноги. Он постоянно посматривал на дорогу, но та оставалась пустой. Неужели Граций не явится? Тогда зачем договаривался? Или… или с ним случилось нечто непредвиденное?
– Едут! – вдруг произнес Ксан – буднично и спокойно, словно они тут ожидали рейсовый автобус, который непременно появится рано или поздно. – Едут, – повторил юноша. – Вон, видите, сполохи?
Саш всмотрелся и действительно заметил где-то далеко, может быть, километрах в двух, красноватые отблески на скале.
– Это может быть закат…
– Нет. Солнце зашло давно. Смотрите – вот снова!
