– Да уж, что и сказать, история темная, – Александр предпочел высказаться осторожно. – И письмо, и Граций… и торговец этот почему-то пропал. Все может быть! Вот его, Грация, и спросить бы!
– Спросим, – со вздохом кивнул старик. – Вот на ближайшей мессе и спросим.
– А может, сейчас пойдем, чего тянуть? – оживленно предложил Ксан. – Мы ведь теперь знаем, где он живет.
– Думаете – в корчме «Черная лошадь»? – хитро ухмыльнулся старик. – А вот и нет. Граций туда только обедать ходит.
Нгоно ничего не сказал, лишь вздохнул и виновато развел руками – и на старуху бывает проруха.
– И где он тогда живет? – все же спросил Саша.
– А никто не знает! У нас, кафоликов, сейчас не принято особенно любопытствовать – времена не те.
– Да-а, незадача… – Александр потер виски и неожиданно улыбнулся. – Что ж, тогда попробуем его сегодня вечером поймать на рыночной площади. Он ведь туда за повозкою явится?
– А это уж как они там договорились, – с сомнением хмыкнул Нгоно. – Я вот думаю, как бы не пришлось нам, на ночь глядя, в старые каменоломни переться. Ксан, ты знаешь, где это?
– Старые каменоломни? – Подросток наморщил нос. – Ну конечно, знаю. Только там мест, где крадут камень, до черта.
– А дорога? Она-то, надеюсь, одна?
На загородной дорожке и устроили засаду ближе к вечеру. От города до старых выработок было километров семь-восемь по хорошей дороге, выстроенной еще во времена императора Адриана и ведущей далеко-далеко на юг – к Триполитанскому валу. Однако приятели пешком не пошли, поплыли на выпрошенной у Армигия лодке, а уж там, от залива до каменоломни, пришлось одолевать километров пять по пескам, по холмам и прочей неудоби.
Александр и старик Сульпиций вооружились секирами, точнее топорами, весьма вовремя обнаруженными на заднем дворе. Нгоно крутил в руках все тот же страхолюдный нож из рессоры, а Ксан, прихвативший пращу, собирал невдалеке подходящие камни. Да, еще и Весников напросился. Его предупреждали, что задуманное предприятие может оказаться опасным, но тракторист не внял дружеским советам, наоборот, воспротивился, раскричался – мол, опять меня оставляете, а если местные «копы», или кто у них есть, явятся? Здрасте, мол, просим предъявить документики?
– Да какие тут документики, Коля?!!!
– Какие? А какие в облаву спрашивали?
Тут крыть было нечем. Пришлось взять и Вальдшнепа, для которого, впрочем, быстро нашли дело – сидеть в лодке, упаси боже, не спать, а дожидаться, в любую секунду быть готовым к скорейшему отплытию.
– Вон, за той каменюкой причаль и зря не высовывайся.
– Да не собираюсь я высовываться, отстаньте, – обиженным тоном отозвался тракторист. – Посижу, подожду – мне-то что? Кстати, а кого ищем-то? Девку хозяйскую? Ну, ту, племянницу, Машей звать, кажется…
Александр качнул головой и хихикнул:
– Ничего-то от тебя не скроешь, Николай Федорыч!
– А ты думал! – Весников приосанился. – Ну, ясен-пень, не скроешь. Я так понимаю, вы морды бить кому-то собрались?
– Не, Коля, только припугнем малость.
– Ну, такими-то топорюгами… Главное, чтоб у тех, кого пугаете, волыны не оказалось!
Оставив Вальдшнепа в лодке, остальные тронулись в путь по нарисованному все тем же Армигием плану. Ориентироваться было легко – все время на юг, мимо старых римских развалин с остатками мраморных портиков и статуй. Высившиеся на вершине холма развалины эти путников радовали – предстоящая ночь, судя по всему, ожидалась ясной, а в свете луны и звезд они были видны издалека и служили отличным ориентиром.
– Тут когда-то дворец был, – с видом знатока важно пояснял Ксан. – Вон, смотрите – и дорога.
– Ты хотел сказать – остатки дороги? – Саша с подозрением посмотрел на колдобины. Впрочем, иногда попадались и вполне приличные участки, особенно здесь, у подножия холма. А вот дальше шли глубокие ямы и даже какие-то рвы – запросто переломаешь ноги.
Александр не поленился, поднялся почти к самым развалинам, не обращая внимания на протесты своих спутников. Обернулся, помахал рукою:
– Отдохните пока, парни.
Осмотрелся вокруг – ох, и вид был, ну, до чего ж замечательный, прямо как на Париж с Монпарнасской башни! Красновато-желтый песок, барханы, сиреневые скалы и нежно-зеленые низменности с оливами и финиковыми пальмами складывались в великолепнейшую мозаику, вроде тех, что так любили выкладывать пуны, осененную сверкающим бирюзовым куполом неба. Море тоже было хорошо видать – темно-синюю, с золотистыми зайчиками солнца, полоску у самого горизонта. Где-то там покачивалась на волнах лодка с Весниковым. К каменоломням легче было бы добраться пешком, по хорошей Адриановой дороге, но Сашина команда легких путей не искала, а если серьезно, то Александр загодя принял все меры на случай вынужденного бегства, сиречь – отступления. Хотя, конечно, это было маловероятно, но слишком уж тут удобное место, не стоит пренебрегать.
