вышел навстречу Саше.
– Господь да поможет тебе во всех делах, уважаемый! – вежливо здороваясь, молодой человек склонил голову.
– И тебе пусть поможет, – скороговоркой отозвался арматор. И, оглянувшись по сторонам, пригласил: – Идем ко мне домой. Быстро!
– Домой так домой, – покладисто согласился Саша. – Хотя… мне только на пару слов, насчет лодки.
– Вот дома и поговорим… Господи, как хорошо, что эта улица почти всегда безлюдна!
А вот этой фразы Александр не понял, но и мимо ушей не пропустил – привык уже обращать внимание на любую мелочь. Что-то да ведь она значила, эта странная фраза? Но спрашивать на улице выглядело бы неприличным, и молодой человек отложил все свои разговоры-вопросы на потом. Вот зайдут в дом или в саду сядут…
Устроились в саду, на террасе, слуги принесли кувшинчик вина и оливки.
– Не знаю, как и сказать, – начал было гость. – Но твой челнок, уважаемый…
– Черт с ним, с челноком! Не до него сейчас. – Арматор сунул руку за пазуху и, вытащив свиток из желтоватого египетского тростника, протянул Саша. – На, друг мой. Читай!
«Всем старостам кварталов, десятникам городской стражи и прочим должностным лицам, а также – владельцам таверн и иных питейных заведений, лупанариев и всего такого прочего, – с удивлением прочел молодой человек. – Всем оказать содействие властям в розыске опаснейших преступников – троих еретиков и убийц, приметами следующих:
первый – на вид около сорока лет, коренастый, лицо круглое, вандальского типа, волосы редкие, светлые, прямые, нос толстый, вислые усы. Второй – на вид около тридцати лет, облик – вандальский, рост выше среднего, телосложение мускулистое, лицо овальное, волосы темные, нос прямой, уши прижатые, небольшие, глаза карие. Третий – на вид двадцать пять лет, кожа черная, с красноватым оттенком, рост выше среднего, лицо вытянутое, губы тонкие…»
– Что именно так и написано – «лицо вандальского типа»? – уже позже, вечером, удивленно переспросил Нгоно.
– Ну да, именно так и написано! А Николая внешность так вообще – прямо как с фотографии списана.
– Да тут не в фотографии дело, – устало вздохнул инспектор. – Понимаешь, это все – четкие словесные портреты, причем составленные вполне профессионально, по современным методикам.
Саша вздрогнул:
– Ты хочешь сказать…
– Вот именно! Кто-то нас ищет, и этот «кто-то» явно не из здешних, средневековых. Рано или поздно нас найдут – городок слишком мал. И старика с Марией подставлять неохота…
– Да, надо перебираться в Карфаген, о чем мы давно уже говорили, – согласно кивнул Александр. – Здесь больше сидеть нечего! Да и профессор предупреждал – именно в столице искать надо. «Город Солнца», если он есть – где-то там, рядом. Именно из Карфагена тянутся к нему ниточки – снабжение, защита и так далее. И у меня давно складывается впечатление, что королем Гуннерихом кто-то очень искусно управляет. Люди из «Города Солнца»?
– А кто же еще-то! – хмыкнув, Нгоно махнул рукой. – Ну, что, собираемся?
– Ага, – скептически ухмыльнулся Александр. – Вот сейчас закажем по Интернету билеты на ближайший поезд… или что? Голоснем на шоссе?
– Ах да, да, – инспектор ударил себя по лбу. – Тут еще попробуй выберись, в Карфаген этот чертов! Оказию надо ждать!
– Армигий сказал – из Александрии караван должен на днях прибыть, не сюда, так в Гадрумет. Рыбаки предупредят, а нам нужно быть готовым, как пионерам.
– Как… кому? – не понял Нгоно.
– Да были у нас когда-то такие… Всегда ко всему готовые!
Караван из Александрии пришел в Гадрумет через три дня. Рыбаки молодцы – предупредили, как и договаривались, а дальше было дело техники – из Тапса до Гадрумета недалеко, наняли челн да пошли. Спасибо Сульпицию – помог материально. Покидая город, друзья простились со всеми, с Марией – особенно трогательно. Благословив всех, девушка даже всплакнула, да и у Ксана глаза были на мокром месте.
Один Весников откровенно радовался:
– Ну, наконец-то домой собрались, парни!
Домой? Гм… Что ж, пусть пока радуется. Хотя в чем-то он прав: Карфаген – Город Солнца – а там и домой можно. Так что радуйся, Николай Федорыч, намахни кружку, да песню запой!
Сульпиций с Ксаном проводили гостей до самой лодки.
– Я вот еще что хотел. – Хозяин постоялого двора придержал уже садящегося в челн Сашу и сунул ему в ладонь большую серебряную монету.
– В Карфагене ведь тоже есть наши, кафолики, – быстро шепнул старик. – На паперти у церкви Святой Перпетуи просит подаяние слепой нищий,
