уперев в подбородок левую руку.
– Ну, наконец, пообедаем!
– Может, для начала мастерскую посмотрим? – предложил Александр, и Сальвиан тут же согласился:
– А пошли! И то дело.
Все четверо спустились во двор, и, чтоб не выходить на улицу, черным ходом попали в бывшую лавку.
– А ничего! – вглядываясь в полумрак, одобрительно произнес Александр. – Просторно – есть где все расставить, где хранить материал. Вот только – темновато как-то!
– Ничего, я велю во двор пару окон пробить, – купец тут же решил едва наметившуюся проблему. – Завтра же и пробьют. Что еще? Смотрите?
– Да и прибраться бы здесь не мешало – грязно.
– Об этом вообще не думай – приберут. Надо будет – и языками вылижут.
Да, господин Сальвиан, по всему видать, был человеком дела. Много не разговаривал, все решал сразу. Со времен их с Сашей уговора еще не прошло и суток, а вот поди ж ты – уже работа пошла, и жилье есть, и мастерская. Нет, этот ушлый ухватистый человек чем-то импонировал Александру. Впрочем, и не только ему.
– А хозяин-то наш – мужик справный, – улучив момент, шепнул Весников. – Как эти… старообрядцы-купцы, ну, кержаки, знаешь…
Молодой человек ничего не ответил, лишь кивнул, соглашаясь.
Осмотрели вторую лавку и на этом все дела сегодня закончили, да и то сказать – на улице начинало темнеть и заметно похолодало, так что сидевшая во дворе на лавке девчонка зябко поводила плечиками, кутаясь в куцую рваненькую накидку. При виде домовладельца она тут же вскочила и поклонилась:
– Сальве, мой господин.
– Сальве, Юдифь, – купец отмахнулся, словно от надоедливой мухи. – Об оплате потом поговорим – не до тебя сейчас.
– Я отработаю, господин, отслужу… ты ж знаешь…
Юдифь с видимым любопытством осмотрела всех, улыбнулась и Саше, и Нгоно, а на Весникове задержала взгляд, радостно сверкнув глазами, словно вдруг увидала родного и близкого человечка!
Тракторист тут же приосанился, обернулся – девчонка все продолжала улыбаться и даже, как ему показалось, многозначительно подмигнула.
– Слышь, Саня, – догнав всю компанию, Вальдшнеп дернул приятеля за рукав. – Ты бы спросил так невзначай – что за девка-то? Ну, там, во дворе, рыжая.
– А что – понравилась? – обернувшись, хохотнул молодой человек. – Ладно, за обедом спрошу – только ты напомни.
– За обедом? – Весников посмотрел в небо, на мигающие желтые звезды. – Так уж пора и ужинать.
Так или иначе, за стол уселись сразу же, как только поднялись обратно в гостиную, где мгновенно возникли слуги во главе с мажордомом. Рыба, жаренная в оливковом масле, рыба печеная, вареная, тушенная в белом вине, паштет из соловьев и разных прочих птичек, в черном фасолевом соусе мясо, обильно сдобренное перцем, тыква в кокосовом молоке, каша из репы, заправленная шафраном и толокном, сыр мягкий козий, сыр мягкий овечий, сыр твердый, сыр… А еще – свежие пшеничные хлебцы, пресные лепешки, вино – белое, красное, розовое…
В общем, было чем закусить и что выпить. Весников, что называется, жрал в три горла, покуда не откинулся бессильно на ложе. Похлопал себя по животу:
– Уфф! Сань… ты узнал про девку-то?
– Про какую девку? А… Сейчас спрошу.
Не очень-то удобно, конечно, было тревожить такого солидного господина, как Деций Сальвиан, подобными никчемными вопросишками, но раз уж обещал…
– Девка? А, Юдифь, – купец расхохотался. – Это жиличка моя, с пятого этажа. Очень и очень неаккуратно платит, думаю ее выгнать. Ну, до весны подожду – из жалости.
– А чем она занимается, эта Юдифь? На что живет?
– А черт ее знает! Я, мой дорогой друг, делами постояльцев не интересуюсь.
Тоже правильно. Наверное…
– Ну? – снова пристал Вальдшнеп. – Что там? Узнал.
– На пятом этаже живет твоя пассия, – с ухмылкой сообщил Александр. – Так сказать – из нищих слоев.
– Ну и я тож не особенно из богатых. Юдифь, говоришь, зовут? Ну и имечко!
Слуги вновь наполнили бокалы, собравшиеся выпили, и через некоторое время Саша решил, что теперь-то настал благоприятный момент для дальнейших, куда более серьезных расспросов. Начал с хитростью – издалека:
– Мне бы то странное судно еще разок увидеть, дело куда бы лучше пошло.
