протягивать время в надежде на перемену обстоятельств волею Божьей. Узел завязался в совершенную удавку, понеже герцог Карл-Фридрих, ввергнувший империю в бесконечные дипломатические осложнения, не мог быть исторгнут из петербургского политического пасьянса без гибельных для страны последствий. Зять государыни, единственный взрослый мужчина в царской семье, составлял последний противовес всевластию Меншикова. Это он добился возвращения Шафирова из ссылки, выхлопотал прощение разругавшемуся со Светлейшим Ягужинскому и всячески изъявлял стремление сделаться всеобщим защитником и примирителем. Петр брачным договором отстранил старшую дочь и ее супруга от наследования престола, однако оставил за собою право призвать к сукцессии короны и империи Всероссийской одного из рожденных от сего супружества принцев. Таким образом голштинец, буде хорошо постарается в постели, мог бы рассчитывать в грядущем на положение регента при малолетнем сыне.
После смерти великого императора отношения России с Голштинией оказались перевернуты с ног на голову. Изначально царь искал порт для своего флота близ балтийских проливов, ради чего и завел дружбу с мелкими северогерманскими владетелями. Сопротивление английского короля заставило отказаться от далеко идущих целей и обесценило приобретенные связи до состояния дипломатической разменной монеты. Сейчас же хитрые немцы пытались на копейку рублей купить и заставить российского великана служить голштинскому карлику. Такое унизительное подчинение было несносно мне, как русскому по крови, а итальянскую часть моей натуры глубоко оскорбляло: венецианцы искони считали "тедесков" глупее себя. Помимо прочего, шлезвигская интрига вела к прямой ссоре с Англией — а значит, грозила гибелью всей системе коммерции, построенной на вывозе железа.
Если б я сам забыл о том — кредиторы в Лондоне и Амстердаме напомнили бы. Прежде они довольствовались процентами, охотно продлевая кредиты; теперь дружно потребовали погашения основных сумм. При том, что завод в Тайболе за два года учетверил экспорт, сие не должно бы составить трудности; но я обещал и уже начал выкуп долей, приходящихся на запасный капитал Тульского полка, так что ресурсы мои были напряжены до предела. Кроме того, торговля с турками требовала начальных вложений; а еще были планы войти в персидскую компанию, созданную Петром. В общем, денег не хватает всегда — и чем больше их имеешь, тем больше не хватает, потому что амбиции прирастают вместе с возможностями. Ныне приходилось тратить лишнее и гонять приказчиков за тысячи верст, чтобы на случай разрыва с Англией и Данией устроить резервный канал сбыта через Любек. Вольный имперский город остался бы нейтральным почти в любых обстоятельствах. Опять немцы (только уже другие) радостно потирали руки, готовясь присосаться к русской торговле в должности посредников.
Единственным просветом среди свинцовых туч стал пузатый пакет, доставленный из Остенде боцманом Лошаковым. "Святой Савватий" сходил в Кантон и обратно быстрей, чем ожидали: всего лишь за полтора года. Груз чая, шелка и фарфора принес компании без малого двести флоринов прибыли на каждую вложенную сотню. Лука Капрани, довольный успехом, даже преодолел отвращение к эпистолярному жанру и надиктовал корабельному писарю подробный отчет. Тайно снятая копия судового журнала прилагалась. Под обложкою сей тетради скрывались ужасные бури и утомительный штиль, бесконечная пустыня моря и смертельно опасные земли, изнурительная цинга и скоротечные тропические лихорадки, издевательски вежливые чиновники богдыхана и простодушные людоеды Африки. Близ острова Борнео "Савватия" пытались абордировать китайские пираты, вооруженные новенькими голландскими мушкетами; но соединенная злоба Европы и Азии оказалась бессильна. Лошаков со скрытой гордостью участника поделился впечатлениями сей баталии и передал изустно мнение капитана о восточных разбойниках. Мнение пренебрежительное: Лука считал, что китайцы вправе надеяться на успех лишь при десятикратном численном превосходстве, а в открытом море их джонки за быстроходным кораблем просто не угонятся. Единственный шанс азиатов — застичь добычу на якоре у дикого берега, покуда команда набирает воду. Если же в Восточных Индиях императорским судам станут доступны испанские порты, в первую очередь — город Манилов на Филипповских островах, то путешествия сделаются не опасней, чем у берегов Европы.
Несмотря на стесненность в деньгах, я нашел возможность гратифицировать капитана и команду сверх компанейского жалованья. Распорядился набрать для следующего плавания молодых матросов, оставив лишь необходимое число опытных — а всех, кого можно, перевести на новые суда, что строились на баженинской верфи. Осип Андреич умер два года назад; один младший брат Федор продолжал семейное дело. Сокращение казенных заказов по окончании шведской войны могло бы его разорить, когда б не моя компания. Два корабля ("Святой Герман" и "Святой Иринарх") доделывались на плаву, два обрастали шпангоутами на стапелях, еще для полудюжины сушился под навесами лес. При таком размахе трудности явились с подбором не только команд, но и названий. Святых Вассиана, Иону и Лонгина отвергли суеверные моряки: имена подвижников, утопших на море в шторм, были бы в сем качестве неуместны. Погубленного властью митрополита Филиппа отклонил я, дабы избегнуть дурного предзнаменования. Многие местночтимые праведники не без подозрения были, как особо любимые адептами старой веры. Вокруг престола царя небесного тайных интриг не менее, чем на земле. Сверх того, планировалась фиктивная продажа нескольких судов компании, устроенной в Турции: мои агенты скрывались за спинами архипелагских греков, и демонстративно христианские названия могли вызвать приступ фанатизма у османских пашей. Потому в ход пошли герои древности: Ахиллес, Гектор, Аякс и другие, сквозь бездну минувших веков ни в ком не будящие вражды. Новая линия кораблей строилась без спешки, из хорошо просушенного дерева, по исправленным чертежам. Акцент на быстроту и способность идти круто к ветру был еще усилен. Осадка в итоге получилась больше, чем у стопушечников; но за пределами Балтийского и Немецкого морей этот недостаток — не первостепенный.
При начале последней войны вызывало большое опасение, не придут ли мои коммерческие прожекты в упадок без хозяйского глаза. К счастью, тревоги не оправдались. Молодые мастера и приказчики, прошедшие учебу на заводах Кроули, вели дело настолько хорошо, что в глубинах души рождалась ревность. Обходятся без меня? Может, я уже и не нужен?! Впрочем, оставались заботы, с которыми им не сладить. В первую очередь — политические опасности. Регулярная корреспонденция со множеством людей на пространстве от Уральских гор до Бристоля и Ливорно позволяла держать руку на на