К удивлению Эльзы, мать пошла красными пятнами, и родители обменялись какими-то тревожными и беспомощными взглядами.
– И уж они оба, конечно, не врут своим детям, – продолжил Димитрий, – притворяясь при них счастливой супружеской парой.
Эльза и Крис тоже переглянулись. Они уже достаточно подросли, чтобы понимать, о чем идет разговор, но допускать подобные мысли не хотелось. Все- таки их семья была счастливой. В те промежутки, когда казалось, что в ней всего четыре человека.
– Я не знаю, чего ты добиваешься, Димитрий, – проговорил отец, делая упор на каждое слово, – но моим наследником станет Кристоф, я давно решил это. Поэтому именно Кристоф будет ходить со мной в парламент, чтобы со временем занять там мое место. Я не могу передать тебе в руки состояние нашей семьи и не хочу, чтобы ты потом пользовался моими деньгами, как делаешь уже сейчас, проживая на всем готовеньком и ничем не заслужив такой доброты.
– Но это не твои деньги, – развел руками тот, – это деньги моей матери. А ты в свое время женился на ней голожопым оборванцем. И кто из нас охотник за наследством?
Эльза только успела моргнуть, а они оба уже вскочили с мест. Ее отец, ее сильный, с детства обожаемый и всегда невозмутимый отец сотрясался от ярости, а Димитрий твердой рукой удерживал его кулак в опасной близости от своего лица. Удерживал и понемногу отводил все дальше.
– Что такое? – ядовито усмехнулся он. – Наступил тот момент, когда ты понял, что я сильнее? Что ты уже не сможешь ударить меня просто так? Ты стареешь, отец.
Больше Эльза не могла этого выдерживать. Перед ее глазами еще стоял светлый утренний момент, когда она видела братьев мирно играющими. Почему, ну почему все хорошее в Димитрии всегда так быстро заканчивается?!
Она выскочила из-за стола и убежала в сад. Там забилась в самый дальний угол, на охапку свежескошенной травы, которую садовник сложил просушить перед тем, как сжечь. Зарывшись лицом в душистое сено, Эльза лежала неподвижно до тех пор, пока не почувствовала чужую руку на своем плече.
Это был он, ее невыносимый старший брат. Эльза села, вытряхивая из волос травинки и пряча от него глаза, а Димитрий приобнял ее и попытался заглянуть в лицо.
– Ты не плачешь? – с неожиданной заботой поинтересовался он. – Я не хотел обидеть тебя, Эль. Ни тебя, ни Криса. Только их.
– Я не могу тебя винить, – ответила Эльза, по-прежнему отворачиваясь, – отец первым начал. Он специально старался тебя зацепить, чтобы ты скорее ушел. Ему не нравится, когда ты возвращаешься.
– Не нравится, – со вздохом Димитрий вытянул длинный стебелек из ее рукава.
– Но ты тоже не прав! – воскликнула она и, наконец, сама повернулась. – Почему ты такой… жестокий! Почему ты такой… чудовищный! Почему ты с таким спокойным видом говоришь такие ужасные вещи! Ты не щадишь никого из нас, как будто специально не хочешь, чтобы мы тебя любили!
– Я не знаю, Эль. Я не знаю, – миролюбиво проговорил он и погладил ее по волосам. – Я таким родился. Тут ничего не попишешь.
– Почему ты не пытаешься себя изменить?!
– Пытаюсь. Но у меня не получается. Это сильнее меня.
– Но ты ведь можешь быть хорошим. Сегодня утром я видела вас с Крисом. Можешь!
– Ты уже второй человек, кто мне об этом говорит, – Димитрий слабо улыбнулся. – Забавно.
– Второй? Значит, Крис тебе тоже это сказал?
– Нет, не Крис, – улыбка ее брата стала шире и загадочней, – это была девушка.
– Девушка? – Эльза приоткрыла рот. – А…
– Она просто еще меня не рассмотрела, – торопливо пояснил он и, как ей показалось, слегка смутился.
Эльза прижала ладони к губам и покачала головой. У Димитрия, оказывается, есть девушка, кто бы мог подумать?
– А у вас все серьезно? Ты женишься на ней?
– Эль… – он рассмеялся и потрепал ее за плечо, – моя маленькая романтичная сестренка. Оставайся такой подольше. Зачем тебе знать, что творится в моей голове?
Но Эльза не поддержала шутку, а посмотрела на брата снизу вверх с серьезным видом.
– Может, потому что я совсем не знала тебя все эти годы?
Он тоже перестал улыбаться.
– Зато я знаю о тебе все. Обо всех вас знаю.
Эльза догадалась, что Димитрий вспомнил про ее вечерние похождения в саду, и покраснела, но он осторожно приподнял ее подбородок.
– Если когда-нибудь ты захочешь уйти из этой семьи, я поддержу тебя. Ты можешь на меня положиться.
– Я думала, ты меня ненавидишь, – пробормотала она, ощутив неловкость.
– Ненавижу, – спокойно согласился Димитрий, – но в те моменты, когда не ненавижу, ощущаю, что могу и должен о тебе позаботиться. У меня достаточно денег, чтобы обеспечить нас обоих, что бы там ни говорил отец. Не слушай его.
