Огюстен раскраснелся от гнева и тоже выхватил трофейную шпагу:
– Пожалуй, все же стоит проучить вас, мсьё! Чтобы впредь вы знали свое место и не были так заносчивы!
Мое сердце заколотилось: Боже, они поубивают друг друга! Я растерянно пискнула:
– Господа, не надо!
– И где же мое место, остолоп зеленый? – прорычал Этьен, крадучись подходя к противнику, будто молодой оскалившийся хищник. – Может, тебе лучше вспомнить про собственное место под прилавком на ярмарке? Ты хоть шпагу в руках держал, купчишка?
– Не волнуйтесь, мсьё, уже не одного негодяя на тот свет отправил, – процедил Огюстен, его мышцы на руках налились медвежьей мощью, с такой силой он сжал эфес. – Вас же я убивать не стану, только проучу и высеку. Как инвалида.
– Прекратите! – крикнула я во весь голос и выскочила между направленными друг на друга клинками. – Немедленно прекратите!
– Прошу вас, Абели, уйдите. Он же слеп и проткнет вас, даже не зная об этом, – сказал Огюстен.
– Что, блестящая, надоело лечить купчишку? – ехидно ухмыльнулся Этьен и свободной рукой достал из ножен на бедре длинный кинжал. – Уши ему новые не прирастишь. Так будет ходить. В чепце.
Я перевела дух и вдруг поняла:
– Ты видишь.
– Я?! Как бы я видел с бельмами на глазах? – скорчил гримасу Этьен.
– Как я. Ты видишь цветные облака вокруг людей. Может, даже не только людей, да? И какого я цвета?
Этьен закусил губу и приопустил шпагу.
– Блестящая. Белая.
– А мсьё Марешаль?
– Зеленый.
– Правильно.
– Мне не нужно твое одобрение, – хмуро сказал Этьен. – Ты лучше куп…
– Прекрати, Этьен. Мсьё Марешаль забудет обо мне, как о страшном сне, как только мы пересечем границу. Я же ведьма. Он вовсе не ухаживает за мной, напротив, немного побаивается.
– Я не… – встрял Огюстен, но я перебила и его:
– Не лгите. Я все вижу. Я виновата перед вами, мсьё Марешаль, и сказала вам об этом. Предпочитаю нести ответственность за свои поступки и говорить прямо. А правда состоит в том, что вы считаете меня монстром.
Огюстен не нашелся, что ответить. Правда в лоб оказалась лучшим оружием против него. Этьен хмыкнул:
– Монстром? Хе-хе…
– Как и ты, впрочем, – парировала я. – И если не перестанете петушиться, господа, я попрошу бандитов мадам Тэйра связать вас обоих и засунуть в озеро, пока не охладитесь. Эй, Кристоф, Базиль!
Те отвлеклись от лошадей и повернулись к нам. Я услышала, как за моей спиной лязгнула шпага, опущенная в ножны. Огюстен пробормотал:
– Святой Бонифас! Зачем мне все это? Скорей бы избавиться от этих сумасшедших…
Я резко обернулась к нему:
– Вы вольны уйти сейчас.
– Нет, я не знаю этих мест. Уж лучше расстанемся во Франции.
– Благоразумно, – кивнула я. – А теперь, думаю, вы хотели бы пойти к воде.
– Пожалуй, да, – буркнул Огюстен и поспешил к мадам Тэйра.
Я посмотрела на Этьена. Тот ухмылялся, его явно что-то забавляло.
– Что? – спросила я беззлобно. – Я похожа на обезьяну в блестках?
– Да нет, – довольно осклабился он. – На белого херувима с золотым нимбом. Только крылья где-то потеряла… Монстр, одним словом.
Я облегченно вздохнула:
– Сам ты монстр. А камни на берегу видишь?
– Нет.
– Тогда давай руку, пошли умываться. Жарко.
Этьен недоверчиво помялся, но протянул руку:
– Надеюсь, жарче не станет. Фитиль прикрути, где он у тебя там…
Я рассмеялась и прикоснулась к его большой ладони, ощутив мозоли у пальцев от постоянных тренировок со шпагой и приятную, как шелк, кожу на тыльной стороне кисти. Век бы не отпускала. По моей спине побежали мурашки. В груди стало тесно, и в сердце расцвел розовый цветок. Этьен замер и
