просыпается пламя в бедрах и…
– Абели! – гаркнула в ухо старуха голосом гоблина. – Совсем спятила девка!
Я вздрогнула.
– А?!
– Что ты творишь?! Сейчас же успокойся! И пересядь спиной к этому негоднику! Ишь, красуется, демон! – рявкнула мадам Тэйра. – Видать, мало ты его обожгла.
Я покраснела, а она проворчала сердито:
– Нет проку рассказывать большие секреты мартовской кошке.
– Какой кошке? – не поняла я, поворачиваясь к ней.
– Тебе, – буркнула старуха и повелительно ткнула пальцем на рыжеватый валун. – Сядь напротив.
– Извините, отвлеклась, – пролепетала я и подчинилась.
– Да уж. Как погляжу, мои предупреждения что тебе, что Тити, как корове панталоны…
– Простите, – мои щеки разгорелись еще сильнее, и белое пламя в чреслах погасло.
– Бёф! А то скажи – идите, мадам Тэйра, со своими знаниями к архиепископу в повитухи. И развлекайся в свое удовольствие. Подумаешь, от парня косточки обугленные останутся. Все равно слепой и порченый! Не жалко.
– Нет, не скажу, – насупилась я. – И жалко. Он не должен был ослепнуть… Это из-за моей несдержанности, вы правы. Я исправлюсь, ведь мой удел – смотреть на него издалека и страдать. Но вы не думайте, я научусь, потому что не хочу ему навредить… Как бы вы его ни называли, он – самый лучший.
– О-ля-ля, да ты влюбилась! – всплеснула руками прабабка.
– Не знаю, – потупилась я. – Может быть. Нет, наверное, нет…
– Бёф, точно влюбилась. Ая-яй-яй! – зацокала мадам Тэйра языком.
Это смутило меня еще больше, но я упрямо повторила:
– Не знаю. Лучше подскажите, как ему помочь. Как зрение вернуть? От порчи избавить?
– Я не Пифия, на все вопросы ответов не даю. Возможно, нужно просто положиться на Вселенную, все и разрешится. Главное, помни, будь ты хоть семи пядей во лбу и с самыми сверхчеловеческими силами, ты – не Бог, не все тебе дано.
Конечно, я это и сама понимала, но меня такие слова не обрадовали. Этьен не должен оставаться слепым! Воистину, мне нужно жить подле мадам Тэйра в пещере и не видеться с людьми, чтобы никому больше не причинять страданий, особенно ему.
Судя по громким всплескам и радостным мужским фырканьям за моей спиной, несколько человек вошли в озеро искупаться. Обернуться я не решилась. Старуха пристально посмотрела на меня и заявила таинственно:
– Впрочем, есть кое-что, что ты можешь сделать и для себя, и для всего нашего рода. Глядишь, и Этьену поможет.
– Что?! – я подалась вперед. – Я все сделаю!
Мадам Тэйра осмотрелась и, убедившись, что никто не смотрит на нас, достала что-то из кармана передника.
– Держи-ка.
На ее маленькой ладони лежал огромный рубин цвета голубиной крови. Таких больших я в жизни не видывала. Ветер затеребил ветки над головой, и луч солнца упал на драгоценный камень. Он ослепил меня красной вспышкой, и я заметила, что в самой сердцевине рубина имелся изъян – замутненное черное пятно, от которого во все стороны расползались трещинки. Я осторожно взяла камень. Он был холодным, но отчего-то казался живым – вот-вот выпрыгнет из рук, как лягушка, и скроется в траве. Я разволновалась:
– Это рубин?
– Да.
– Почему он черный внутри?
– Так вышло, – понизив голос, сказала прабабка, – что уже несколько сотен лет этот камень связан с нашим семейством. Считай, это наш талисман, амулет, призванный сохранять дар в роду.
Мадам Тэйра сделала многозначительную паузу, с удовлетворением глядя, как расширились мои глаза. Она кашлянула и продолжила:
– Но у всего есть обратная сторона. Дар, большой или крохотный, дается не для темных дел. Поэтому с каждым убийством или злодеянием, сделанным кем-то из нашего рода, камень чернел. Не сразу. По одной точке, по черточке, – сообщила мадам Тэйра. – Видишь, сколько гадости за века натворило наше семейство? Больше всех проклятый Годфруа приложился – трещинки быстро полезли, скоро до поверхности доберутся.
– И что тогда? – предчувствуя недоброе, прошептала я.
– Талисман очистить нужно, чтобы наш род не выродился к свиньям собачьим. Иначе каждый скоро станет порченным, как Этьен. Даже хуже. Гораздо хуже. Все: и ближние, и дальние родственники. И тетке твоей любимой не поздоровится, и ее детям, да и тебе самой. Только остальные и знать не будут,
