одинаковым успехом или заставить всех сложить оружие, или же стереть человечество с лица Земли. Похоже, монета произвольно добавляет плюсы или минусы при исполнении желания.
Именно так желание Натана привело к отъезду Джены из Саммерсайда.
Друг кивнул:
– Хорошо. Притормозим. Сосредоточимся на мелочах.
– И мы не будем использовать монету для того, чтобы изменять чувства людей или заставлять делать их что-то против собственной воли, – сказал Эфраим.
Натан хмыкнул:
– Да какая разница. Люди каждый день манипулируют друг другом без помощи всякой магии, но раз уж ты хочешь играть честно…
Эфраим вытащил монетку:
– Надо убедиться, что мы касаемся друг друга, когда я загадываю желание.
– Ну и кто теперь извращенец? – ухмыльнулся Натан. – Ну так что будем делать дальше, босс?
– Я хочу, чтобы Джене не пришлось уезжать.
– Лицемер, – закашлялся Натан.
– Так я же не пытаюсь манипулировать ее чувствами. Я действительно не хочу потерять ее, только не теперь, когда что-то стало получаться. И Джена тоже не хочет уезжать.
– Ладно, давай сделаем это, – зевнул Натан.
Эфраим схватил друга за левую руку и загадал желание:
– Я хочу, чтобы Джене не пришлось переезжать.
Эфраим говорил себе, что делал это ради Джены, а не ради себя. Он подбросил монетку правой рукой и поймал:
– Решка.
Его качнуло в сторону, словно он ехал на поезде, и тот внезапно затормозил. Воздух вокруг зарябил, и через мгновение Эфраим уже не стоял в своей комнате, а сидел за столиком в кафе. И за руку его держал не Натан, а Мэри, очутившаяся перед ним.
– Ой, – выдавил Эфраим.
Глава 12
Мэри вздрогнула от удивления и воззрилась на него. Эфраим спрятал монетку в ладони.
– Ты чего это? – спросила она.
– Как я… – Эфраим зажмурился и открыл глаза. Он все еще сидел в кафе. Огляделся, но Натана нигде не было. – Что… что я сказал?
Он положил четвертак в карман. Стоило ему решить, что он разобрался в работе монеты, та подкидывала ему очередную загадку. Почему на этот раз она перенесла его в закусочную? И куда подевался Натан?
– Ммм. Разве ты только что был не в голубой рубашке? – спросила Мэри.
Эфраим осмотрел себя. Рубашка была черной, он помнил, как выбрал ее утром.
– Не думаю.
– Мне казалось… – Мэри нахмурилась.
Эфраим не знал, что она увидела, но причина крылась в монетке, это точно. Он щелкнул пальцами:
– Я надевал ее вчера. Она выглядит точно так же, но ты знаешь… она голубая. Темно-голубая. Почти черная.
– Да, наверно, так и есть, – девушка положила в рот ломтик жареного картофеля и задумчиво пожевала, не спуская глаз с рубашки.
– Слушай, а ты не видела здесь Натана? – спросил Эфраим.
– Натана? Он с Шелли, – Мэри фыркнула. – Нам не нужно все делать вместе. И неважно, как часто просит об этом Натан.
Эфраим схватился за край стола:
– Она с Натаном? Прямо сейчас?
– А что не так?
Он посмотрел на тарелки и увидел, что Мэри уже расправилась со своим бургером. У него же лежала еще половина, но есть не хотелось.
– Мне нехорошо, – выдавил он.
– О нет! Дело в еде?
Он притворился, что заболел живот:
– Думаю, да. Ты не против, если мы закончим ужин пораньше?
– Ох. Ну конечно, – она казалась разочарованной.
– Мне правда жаль. Я просто не уверен, что в таком состоянии от меня будет толк.
