– Что ты имеешь в виду?
– Раз ты рассказал Джене о монете, бьюсь об заклад, она знает, где ты ее прячешь. И от нее отговорок я не приму. Подумай об этом, – Натан свернул на тропинку и исчез из виду.
Эфраим должен был предупредить Джену. Он побежал в библиотеку.
Он всегда думал, что, если дойдет до драки, сможет побить Натана, но с появлением монетки стал сомневаться во всем. Натан умудрился вырубить Майкла Гупала, так что был кем угодно, но не слабаком.
Но друг не врал: Эфраим действительно его подвел. Если бы он так не стыдился его, то взял бы с собой на вечеринку к Джене, когда все только началось.
Но хуже всего то, что он начал жалеть об отсутствии монеты. Ею Эфраим мог торговаться и, что гораздо важнее, только так мог вернуть Натана в нормальное состояние. Если, конечно, друг уже не ушел слишком далеко.
Джена подняла взгляд, когда он ворвался в библиотеку.
– Ты рано, – сказала она.
Парень никак не мог отдышаться, вцепившись в абонементный стол. У него дрожали руки.
– Эфраим, что не так? – спросила Джена.
– Все.
Глава 18
Чтобы Эфраим успокоился, Джена усадила его за стол, а сама отправилась искать книги для читателей. С каждой минутой Эф беспокоился все больше. Он не спускал глаз со входа, так как хоть и сомневался, что Натан нападет на них прямо в библиотеке посреди бела дня, но все равно подпрыгивал при виде каждого посетителя.
Джена помогла пожилой женщине с компьютером, вернулась и, наконец, села рядом с Эфраимом.
– Что случилось? У тебя неприятности?
– Я только что разговаривал с Натаном.
– И?
– Он говорит, что не бьет Шелли. Он любит ее.
Джена нахмурилась:
– Ты ему веришь?
– Нет. Но не в этом дело, сейчас есть проблема поважнее. Джена, он спрашивал о монете.
– Странно. Я думала, он забыл о ней, ведь вы не касались друг друга во время последнего броска монеты.
– Но он помнит. Он не мог притворяться все это время. Тогда почему вспомнил?
– Вне зависимости от причины, разве это не хорошо? Это же значит, что вы опять друзья, так?
– Он, может, и помнит о нашей дружбе, но явно не в себе. Не такой, каким был. Раньше я его таким не видел, – сказал Эфраим.
Он никогда не боялся своего друга. Его тревожило, что Натан был настолько другим… настолько злым. Бесконтрольные движения, да и весь язык тела говорили о с трудом сдерживаемой жажде насилия. Что с ним стряслось? Правда, Эфраим больше боялся не за себя, а того, что Натан мог сотворить с Дженой, если не получит что желает.
– Он дал мне это, – сказал Эфраим и вручил Джене сложенный снимок. Она долго изучала его удивленными глазами. Затем положила изображением вниз и отодвинула подальше от них обоих.
– Значит, все действительно было так, как ты сказал, – сказала девушка. – Я хочу сказать, что верила тебе, но теперь мы точно знаем, что в морге был другой ты.
Он кивнул.
– Он угрожал тебе этим снимком? – спросила она.
– А как иначе? Но меня беспокоит не это. Он угрожал и тебе. Прости, что втянул тебя, Джена. Я не позволю ему тебя тронуть.
Девушка глубоко вдохнула.
– Я ценю защиту, но не волнуйся за меня. Натан просто хочет достучаться до тебя, так как знает о твоем комплексе героя. И чего он хочет?
– Монету, – ответил Эфраим.
– Ты рассказал ему, что избавился от нее?
– Он не поверил. Сказал, что я бы никогда не избавился от нее, потому что… – Он посмотрел на девушку: – Только из-за нее я тебе нравлюсь.
– Видишь? Он не знает, о чем говорит. Ты смог заполучить меня лишь избавившись от монетки, – улыбнулась Джена.
Эфраим почувствовал себя немного лучше.
– Но я все равно думаю, что нам следует быть осторожнее. Непонятно, что еще он может выкинуть.
