– Эфраим, он – трус. Ничего хуже этого снимка он не сделает и сам об этом знает. Вот почему пытается испугать тебя.
– Пытается? У него получается, – сказал Эфраим.
– Буду смотреть по сторонам, если так тебе будет лучше.
– Я сегодня лучше за стойкой поработаю… Надо практиковаться, – он будет чувствовать себя куда лучше на открытом пространстве, где они с Натаном смогли бы видеть друг друга, а не где-нибудь в хранилище, убирая книги и беспокоясь за безопасность Джены.
Девушка внимательно взглянула на него.
– Я так думаю, ты просто не хочешь возиться с перестановкой периодики, – она встала и посмотрела на вход. – Спасибо за то, что присматриваешь за мной.
Он улыбнулся.
– С другой стороны, теперь у меня есть веская причина предостеречь Шелли, чтобы держалась подальше от Ната, – сказала Джена. – Если он начал угрожать людям, то бойфренд из него явно получится никудышный.
К концу дня Джена встревожилась не меньше Эфраима. Она так и не смогла связаться ни с Шелли, ни с Мэри.
После закрытия библиотеки они заперли вход. Эфраим отключал компьютеры, пока Джена проверяла помещения и выключала везде свет, и подпрыгнул от неожиданности, когда кто-то принялся стучать в стеклянные двери. Он поднял глаза, молясь, чтобы это был не Натан. Но вместо него снаружи стояли Мэри и Шелли.
Он поспешил к ним и увидел, что Мэри обнимает сестру, практически поддерживая ее. Красные глаза Шелли опухли, лицо покрывали темные потеки туши. Он открыл замок и отступил, когда автоматические двери открылись.
– Вы в порядке? – спросил Эфраим. Он заметил пурпурно-желтый синяк на руке, совсем не похожий на результат от удара теннисным мячиком.
Мэри посмотрела на него:
– Нат, он…
– Шелли, это он сделал с тобой? – спросил Эфраим.
Та закрыла глаза:
– Нат мертв.
Эфраим почувствовал, как в животе у него похолодело.
– Нет. Я же говорил с ним сегодня утром.
– Как и я, – она всхлипнула.
Эфраим беспомощно шагнул к ней, не зная, что сделать, потом махнул рукой, чтобы они вошли внутрь, и проводил к большому столу, где Мэри усадила Шелли в кресло.
Ошарашенный, встал рядом.
Натан умер. Нелепица какая-то. Эфраим прокрутил в памяти последний разговор. Значит, тогда он видел Натана в последний раз.
– Расскажите, что случилось, – попросил он, превозмогая собственные чувства.
– Его застрелили, – сказала Шелли.
– Застрелили? То есть кто-то его убил?
Она кивнула.
Эфраим глубоко вздохнул. Натан вел себя очень странно и в таком состоянии мог покончить с собой. Почему-то такой вариант принять было легче.
– Его застрелили сзади… – Ее было трудно понять. Слова тонули в тяжелых всхлипах. – В… в… голову…
Эфраим встал и обошел вокруг стола, потому что не мог спокойно сидеть.
– Кто мог застрелить Натана? И зачем? Он никого не трогал, – он скользнул взглядом по синяку по руке и напомнил себе, что этого Натана практически не знал. Кто знал, во что тот мог вляпаться или на что он был способен?
В зал по лестнице из хранилища спустилась Джена.
– Мэри? Шелли? Я пыталась позвонить вам. Боже, что случилось?
– Мы весь день были в полицейском участке, – сказала Мэри. Она встала и отвела Джену в сторону. Они шепотом разговаривали у стола, кидая тревожные взгляды на Шелли. Эфраим остался с девушкой один на один.
Та сидела, склонив голову, и обеими руками мяла складки на юбке.
– Он звонил мне этим утром, – сказала она. – Хотел встретиться на трибунах за школой после ленча.
– На трибунах? Почему? – По расписанию сегодня игр не было.
Шелли смахнула с лица слезы, стараясь не смотреть на него.
– Мы только там могли побыть одни…
Ох. Она имела в виду
