– Значит, ты пошла на встречу с ним.
Девушка задрожала.
– Это было ужасно.
Эфраим понял, что именно она нашла труп. По недавнему опыту он знал, каково это – обнаружить тело кого-то, кто тебе дорог.
– Мне очень жаль, – сказал он.
Шелли разгладила юбку на бедрах, затем вновь ее смяла.
– Кто-нибудь был рядом? – спросил Эфраим. По стадиону часто нарезали круги бегуны, а летом всегда тренировались спортивные команды.
– Я никого не видела.
– Значит, вопрос в том, просто ему не повезло или же кто-то его там ждал. Натана ограбили?
Саммерсайд был маленьким городом, и преступления тут случались редко, но это убийство на случайное не походило, учитывая столь возбужденное состояние Натана во время последнего разговора. Но, если кто-то все спланировал, откуда убийца узнал, где искать жертву? Правда, он мог просто проследить за Натаном.
– Полиция не считает, что это ограбление. Они нашли в кармане кошелек с деньгами и картами. И его сотовый.
– Он был в чем-то замешан? – спросил Эфраим. – Наркотики или что-то подобное?
– Конечно, нет!
Мэри и Джена с тревогой посмотрели на них. Он поднял руку, показывая, что все было в порядке.
– Прости, Шелли. Не хотел ни в чем его обвинять. Я, как и ты, хочу знать, кто это сделал.
Она шмыгнула носом и кивнула.
Натана, похоже, что-то сильно беспокоило. Может, он знал, что за ним следят, и поэтому пришел тем утром за монетой. Если бы только Эфраим смог тогда помочь ему, с магией или без.
– Не могу поверить, что его нет, – сказал Эфраим.
– Я хочу, чтобы он вернулся, – всхлипнула Шелли.
– Я тоже.
Она подалась к нему. Ее лицо было серьезным.
– Тогда сделай что-нибудь.
Эфраим уставился на девушку.
– Что, например?
– Он сказал, что, если с ним что-нибудь случится, мне нужно прийти к тебе. И ты знаешь, что делать. Он сказал мне показать тебе это, – она залезла в сумочку и положила на стол четвертак.
Он взял монету и осторожно рассмотрел ее – сердце отчаянно колотилось. Та, судя по всему, оказалась вполне обычной, даже не юбилейной.
– Это о чем-нибудь тебе говорит? – спросила девушка.
– Обыкновенный четвертак. А ты не подумала тогда, что он как-то странно себя ведет?
– Нат – странный парень, – она проглотила слезы. – Был. Но мне он был дорог.
– Когда он тебе об этом рассказал? – спросил Эфраим.
– Вот в этом-то и странность. Еще одна, – Шелли вытащила смятый платочек и высморкалась. – Полицейские сказали, что Нат погиб этим утром. Между девятью и одиннадцатью.
Эфраим кивнул.
– И?
– Он звонил мне сегодня в полдень. Именно тогда и сказал о четвертаке. У меня осталась запись на телефоне, – она открыла экран и показала ему. Да, Натан звонил с домашнего телефона днем, в 12:23.
– Значит, они ошиблись со временем. Уверен, такое случается, – полицейские наверняка допустили неточность, потому что Эфраим и сам разговаривал с Натаном почти в десять утра.
– Я так не думаю. Я довольно быстро добралась до школы, и, когда пришла туда, Нат уже был мертв, – она тяжело вздохнула. – Эфраим, что-то происходит.
– Натан не мог позвонить тебе после своей смерти.
– Конечно, нет. Не знаю, почему, но он думал, что очень важно сказать тебе о монете. Словно от этого зависела его жизнь, – она закрыла глаза, а когда открыла, в них уже плескалась ярость. – Если есть хоть один шанс все изменить, ты должен его использовать.
– Это безумие, – ответил Эфраим. Он подумал о монетке, которую дала ему девушка. Не знал, что еще сказать. – Я больше не могу ему помочь.
– Вранье, – Шелли выпрямилась. – Натан в это не верил и я тоже. Когда я вытащила четвертак, ты все понял. Что это значит?
