– Не знаю… Мне это не нравится, – сказала Вика.
Элька только вскинула руки ладонями вверх – мол, даже не спрашивайте. Она вспомнила детскую загадку:
Дом без окон, без дверей… Но ведь в нем когда-то жили люди. Что они, через балкон что ли лазали?
– Балкон! – очнулась Элька. – Ну конечно!
Она подошла к стене, покрытой плющом, и посмотрела вверх.
– Ты что, он тебя не выдержит! – предупредила Вика.
– Плющ – нет, а вот деревянные опоры – еще как, они не выглядят гнилыми. Тут какие-то резные украшения, почти как ступени, – Элька уже лезла наверх. Через несколько мгновений она ступила на заветный балкон – о, каким желанным он казался им в детстве! Перед ней белела дверь.
Вика с легкостью догнала подругу, чем удивила Кольку. Она будто переменилась. Куда делась рассудительная студентка с ее выглаженными блузками и строгими юбками? Она теперь больше напоминала прежнюю Вику, Вику, какой ее с детства помнила Элька. Для Кольки же эта сторона ее личности была в новинку, и она ему нравилась. Он быстро залез на балкон.
– Не могу поверить, что мы все-таки это делаем, – улыбнулась Вика.
– А теперь – барабанная дробь – пошли внутрь, – глаза Эльки так и сверкали за линзами очков.
– Куда Пашка запропастился? – сказала Вика. И вдруг ее сотовый пропиликал о том, что пришло СМС. Девушка пробежала глазами по экрану и сдвинула брови.
– От Пашки. Но… сообщение пустое.
Она протянула телефон Эльке, но он снова пиликнул. И снова, и снова.
От Пашки сыпались пустые СМС – одно за другим. Электронные звуки казались неестественно громкими в наступившей тишине.
– Звони ему, – нарушил молчание Колька. – Он опять забыл залочить свой допотопный телефон, и тот шлет эсэмэски из кармана. Потом орать будет, что деньги кончились.
Вика набрала номер.
– А вам не кажется, что он как-то светится… изнутри? – спросила вдруг Элька, кивнув в сторону двери. Вокруг была почти ночь, но возле дома было светло.
– Шшш! – Вика прислушалась к гудкам. Ответа не было. Шестой гудок, седьмой… Пашка не поднимает трубку. Десятый гудок. Вика сбросила звонок.
– Попробуй еще раз, – предложила Элька. – Тут связь плохая.
Вика снова нажала кнопку вызова. Ничего. Пашка не отвечает. Вика хотела снова сбросить, но ее остановил Колька.
– Подожди-ка, – он прислонился ухом к двери и прикрыл глаза. – Послушайте!
Вика включила громкую связь, чтобы услышать, если Пашка все же соизволит ответить. Девушки тоже припали к доскам. Сначала они не поняли, о чем Колька. А потом…
– Это же… «Призрак Оперы»? – прошептала Элька.
– Да, это Пашкин рингтон! На прошлой неделе мы фильм смотрели, он все напевал эту мелодию приставучую и звонок себе такой скачал, – сказал Колька.
– И что же это значит? – спросила Вика. Ей никто не ответил.
Гудки оборвались, раздался странный рев, переходящий в шипение, а может быть, в шепот. На том конце дали отбой, и «Призрак Оперы» по ту сторону белой двери смолк.
– Я ничего не делала, клянусь! – Вика чуть не выронила телефон.
– Ладно, – сказала Элька, нервно поправив очки. – Наверное, Пашка просто залез туда раньше, чтобы попугать нас.
– Идем внутрь, – решила Вика.
Колька поднял большой металлический фонарь, повернулся к двери и взялся за ручку… Его рука прошла вниз.
– Что за…?
Ручки не было, только круглая дыра диаметром сантиметра два.
– Мне кажется, она слишком велика для ключа, – сказал Колька и постучал пальцами рядом с отверстием. Он толкнул дверь плечом, но она, конечно же, не поддалась.
– Может, это что-то вроде кнопки? Отпирающего механизма? – сказала Вика. Ей было тревожно: все в этом проклятом старом доме не так.
Элька хотела сунуть в скважину палец, но Колька опередил ее.
– Ничего там не нажимается, – сообщил он. Глупо, наверное, он выглядит – стоит, согнувшись, у белой двери, тычет пальцем непонятно куда.
– Попробуй повернуть, – сказали девушки хором и заулыбались. В детстве они часто произносили одну фразу в унисон.
