И Вика спрыгнула.
– О боже! – вырвалось у нее. – Но ведь это та же самая комната!
Они снова оказались в просторной светлой комнате. Диван, книжный шкаф, стол с двумя стульями, сундук, старенький телевизор – все на своих местах. И люк посередине комнаты – как раз под люком в потолке.
– И как это понимать? – спросила Элька.
Вика обошла всю комнату, поглядывая то на рисунки, то на мебель. Остановилась у большого зеркала в резной раме и посмотрела себе в глаза.
– Просто у хозяев были причуды. Мы это уже выяснили, когда не обнаружили окон и нормальной входной двери, – сказала она.
– Да нет, это
– Даже не знаю, – поежилась Вика.
– Теоретически мы можем предположить… – начала Элька и замолчала. Она подошла к своему старому рисунку. Страшный диван скалился с листа. Глупая байка, подумала Элька, глупая и страшная. Она боялась. И ругала себя за это.
Колька приоткрыл белую дверь и поглядел на темные завитки плюща. Он был готов к тому, что дверь не откроется, или окажется иллюзией, или еще что-то… но не к тому, что он снова сможет выйти на балкон и без проблем войти внутрь. Колька вернул фонарь на прежнее место и подошел к Вике.
Та разглядывала белую скатерть на столе. «Мне показалось, – думала Вика. – Нет тут никакого темного пятна».
– Давай-ка еще разок! – кивнул Колька Вике, и она набрала Пашкин номер. Гудки из трубки, «Призрак Оперы» снизу.
– Хорошо. Пусть это первый этаж дома эксцентричных хозяев, – отрезал Колька и подошел к люку в полу. – Тогда там – подвал, и в нем – Пашка. Так? – он откинул крышку и не раздумывая спрыгнул вниз.
– Коль! – крикнула Вика. Ей было жуть как не по себе, она разрывалась между жаждой убежать отсюда и желанием найти Пашку и убежать отсюда вместе с ним. Она последовала за Колькой.
Элька еще раз оглядела комнату, посмотрела наверх – ничего, кроме открытого люка, – и спустилась к друзьям.
– Я так и знала, – процедила она сквозь зубы.
Комната была та же, Колькин фонарь остался на месте, улица с прохладной ночью тоже никуда не делась.
Ребята примолкли. Элька просто бродила кругами, Колька начал простукивать стены, Вика примостилась у стола. Она снова разглядывала скатерть.
– Тут как-то… туманно что ли? – сказала наконец Элька.
– Протри очки, – буркнул Колька.
– Уже. Идите сюда!
Все встали у одного из стульев.
– Вот, – Элька указала пальцем. – Какое-то большое темное пятно, будто кто-то сидит на стуле.
– Ты права, – ответил Колька.
– На столе тоже тень, – сказала Вика. – В первой комнате ее не было.
– И здесь! – Колька указал на два неясных пятна на полу.
Ребята оглядели комнату и обнаружили еще дюжину странных теней: на книжном шкафу, на старых резных часах, возле сундука, на столе, даже под потолком.
– Это ведь не предметы отбрасывают тени, свет рассеянный, – сказала Элька. – Может, что-то прояснится, если мы снова спустимся вниз?
Колька открыл следующий люк.
Тени стали четкими, когда они оставили позади еще три люка и оказались в шестой комнате-близнеце. Вика снова позвонила, а Колька и Элька подошли к столу. На белой скатерти лежал Пашкин телефон. Корпус, кнопки и экран с мигающей надписью «Incoming call: Vika» просвечивают, а «Призрак Оперы» все еще доносится снизу. Колька попытался взять телефон, но его рука прошла сквозь него.
– Эль! – взвизгнула Вика, и Элька вздрогнула.
– Пашка! – крикнул Колька.
Девушка указывала дрожащим пальцем на стул. Элька посмотрела и застыла. На стуле сидел темный силуэт. Казалось, кто-то уснул за чтением: голова склонилась на грудь, руки сцеплены. Черты лица расплывчатые, но сомнений быть не могло – Пашка.
– Он не слышит, – сказала Вика, вытирая глаза. Ее очень пугало то, что на темной Пашкиной тени было несколько красных полос.
– Нам нужно еще ниже! – кивнула Элька. – Вик, продолжай звонить. Давайте спускаться до тех пор, пока не зазвонит телефон на столе!
Телефон на столе зазвонил еще двумя уровнями ниже, но друзья не обратили на него внимание. Они бросились к стулу, на котором сидел Пашка.
Деревянные перемычки спинки – по четыре с каждой стороны – впивались в его бока. Они глубоко пропороли плоть и добрались до легких. Парень
