стал мягче, вновь напомнив мне Антона. И мне тут же стало перед ним стыдно. Мне казалось, я предаю его рядом с Кеем.
– Я не знаю, как дальше. Такой вот была я. М-м-м, ладно, я тебе лучше про Нинку расскажу. Тогда она была, честно сказать, настоящим сорванцом. Ее мама ходила в школу каждую неделю, чтобы выслушать очередную нотацию. Нинка дралась, разбивала окна и даже выбросила горшок с цветами с третьего этажа – из него вся земля попала на завуча, – я опять засмеялась, вспомнив вдруг подругу в столь юном возрасте.
Высокая, с вечно растрепанным каре и злобно-упрямым выражением на лице, она приносила неприятности всему и всем. В тот солнечный весенний день последней четверти, когда случился прецедент с горшком, она жутко разругалась с третьеклассницами. Именно в них с окна она горшком и швырнула, и тогда девочки, поняв, что даже втроем не могут одолеть эту первоклашку в широких клетчатых штанах, решили спастись бегством. Моя подруга очень хотела попасть во врагинь, но промахнулась, и порция сырой, только что политой земли, а также листьев и веток, попала на лысину завуча, спокойно надзирающего за работой старшеклассников, убирающих территорию школы. Как по нему не попал сам горшок – до сих пор не понимаю. О том, что «снаряд» полетел не в того, кого нужно, Нинка узнала по воплям учителя. Я и Ира, играющие каждая в свои игры в том же коридорчике, что и Журавль, вопли услышали тоже. Только вот Нинка убежала, а мы с Ирой, как говорит моя сестра, тупанули, и спокойно возились на «месте преступления» каждая со своими игрушками. Разозленный завуч, кое-как избавившийся от земли, прибежал на третий этаж и узрел там нас. К счастью, он не подумал, что хулиганили мы, поэтому он принялся выпытывать, не кидался ли кто горшком из окна? Не знаю почему, но ни я, ни Ирка не выдали одноклассницу, с которой раньше даже не разговаривали. Более того, Ирка глядя на завуча честными глазами заявила, что горшком кидался «какой-то взрослый мальчик». А я сказала, что он был рыжим.
– Опять Барсуков! – сделал неожиданный вывод преподаватель. – Как же он меня достал, негодяй! В этот раз я его точно выгоню из школы!
И он, брезгливо стряхивая с себя остатки земли, удалился. Нинка, прятавшаяся, как оказалось, за углом, разговор слышала и, решительно подойдя к нам, заявила, что теперь намерена с нами, то есть со мной и с Ирой, дружить.
– Сколотим банду. Вообще-то я хотела мальчишек позвать, но вы обе отличными бойцами будете, – сказала она нам, решительно отбирая мою куклу и Иркину игрушечную аптечку. – И будем управлять всей школой! А потом даже… миром! – и она оглушительно расхохоталась, а потом громко высморкалась в цветастый носовой платок.
– Она так смеялась, – говорила я Кею, внимательно меня слушающему, что я подумала: Нинка Журавль – с большим приветом. Мы с Ирой не слишком хотели дружить с этой хулиганкой, но отказать побоялись. И с тех пор мы везде ходили вместе. А потом привыкли друг к другу и действительно подружились. Мы никогда не объединялись друг против друга, а Нина была лидером. А может быть, я просто сильно идеализировала нашу маленькую компанию. Я думала, мы будем вот так до старости дружить.
– Это и есть твоя грустная история? – спросил Кей. – При чем тут этот идиот?
– Какой идиот?
– Макс. Идиот с фотоаппаратом. Он здесь как замешан? Ира поменяла пол?
– Это не смешно, – надулась я.
– Продолжай. Не отвлекайся.
– Сейчас продолжу. В общем, в классе шестом к нам перевели новенького. Максима. Он был тогда совершенно не такой, как сейчас – худющий и короткостриженный, смешной такой, зато вежливый и добрый. Он жил недалеко от меня, и потому мы часто ходили домой вместе. Даже гуляли иногда вместе и в школу ходили вместе по утрам, чтобы не скучно было.
– И?
– Ничего. Когда мы были в классе десятом, я умудрилась в него влюбиться. Странно, я почему-то совсем не смущаюсь, рассказывая тебе это.
– Я думаю, тебе нужно было бы смутиться, если бы ты решила поведать мне подробности вашей интимной жизни, – отозвался Кей.
– Дурак! У тебя все мысли только об одном.
– Да, все мои мысли только о музыке.
– Не о музыке речь.
– Вот именно. – Он гадко улыбнулся.
– Ладно, я теперь подойду к самому главному. Я в него влюбилась, Нинка и Ирка, естественно, знали об этом. Журавль мне все время твердила, что я должна его себе заполучить. Она к этому времени вовсю гуляла с парнями и, как мне кажется, издевалась над ними, как могла.
– И сейчас издевается, да?
– Да, – тяжело вздохнула я, – скажи своему Келле, чтобы он поменьше о Ниночке думал.
– С чего вдруг? – деланно удивился Кей. Ну почему он одновременно и такой близкий, и такой недосягаемый? Действительно, звезда…
