– Это одна точка зрения, – заметил Рожер. – Вряд ли они согласятся с тобой после пожаров и убийств, от которых сбежали.
– Всякое учение чревато синяками и ссадинами, муж, – возразила Аманвах. – Они все поймут, когда отец поведет их к победе в Шарак Ка.
Рожер не стал спорить.
– С такими речами ты останешься здесь без друзей.
Аманвах испепелила его взором:
– Я не дура, муж мой.
Рожер вычурно поклонился.
– Прости, дживах ка. У меня этого и в мыслях не было.
Он подумал, что сарказм выйдет ему боком, но Аманвах, как многие королевские особы, приняла раболепие за чистую монету и как должное.
– Ты прощен, муж. – Она кивнула на ступеньки кареты. Рожер так и не поднялся внутрь. – Мы едем?
– Поезжайте вперед, – сказал Рожер. – Мне надо переговорить с Лишей.
– О Кендалл, конечно, – кивнула Аманвах.
Рожер моргнул:
– …И ты не против?
Аманвах пожала плечами:
– Госпожа Свиток действовала как сестра, устраивая наш собственный брак, и говорила честно. Если ты хочешь получить от нее совет насчет контракта, это твое право.
«Совет насчет контракта, – подумал Рожер. – То есть о выкупе можно поторговаться, но свадьба неизбежна».
– А если она скажет, что выбор плох? – спросил он.
– Сестра вправе выразить подобное беспокойство. – Аманвах холодно взглянула на Рожера. – Но лучше бы ей высказаться обоснованно, не как иные землепашцы-ханжи.
Рожер сглотнул, но кивнул. Он закрыл дверцу и отступил, а Аманвах позвонила в колокольчик, и возница взял курс на харчевню Шамавах.
Травницы же кто возвращался в личные экипажи, кто уходил по дороге группами, оживленно переговариваясь и прижимая к себе врученные Лишей книги.
– Я слишком стара, чтобы снова идти в подмастерья, – говорила одна карга, когда Рожер приблизился. От нее исходил сухой и затхлый запах курений и чая.
– Вздор, – возразила Лиша.
– Я уж не та, что прежде, – твердила карга, как будто не слыша. – Не могу таскаться сюда и обратно.
– Я организую занятия в твоем баронстве, – сказала Лиша. – У меня есть подмастерья, которые обучат тебя основам меточного ремесла и помогут учить твоих помощниц.
– Распотроши меня демоны, если я буду брать уроки у девчонки, которая и закровить-то не успела, – фыркнула старуха. – И у меня уж десяток лет не было подмастерьев. Я отошла от дел еще до прихода красийцев.
Взгляд Лиши посуровел.
– Нынешние времена мрачны для всех, травница, но ты и учиться будешь, и подмастерьев наберешь. Графство Лощина не поступится ни одной жизнью из-за того, что ты слишком упряма и не желаешь изменить привычки.
Глаза женщины округлились, но она благоразумно не стала спорить. Лиша же увидела Рожера и повернулась к нему, отослав строптивую травницу величаво, как мать-герцогиня.
– Ты разве не уезжаешь с женами? – спросила Лиша.
– Надо поговорить, – сказал Рожер. Голос у него был тоже натренирован, и тон показал, что дело серьезно.
Лиша выдохнула и чуть содрогнулась в конце.
– Мне тоже, Рожер. Мама заморочила мне голову.
– Создатель, и что с того? – улыбнулся тот. – Это же происходит только в дни, когда встает солнце.
Лиша выдала нервный смешок, и Рожер задался вопросом, что ее так встревожило. Она знаком велела Дарси с Уондой раздавать книги и прощаться с гостями, сама же с Рожером вернулась в дом.
И застала там Ренну Тюк.
– Как раз вовремя, – одобрила Ренна. – Я уж подумала, что прожду всю ночь, пока вы закончите.
Лиша уперла руки в боки. Теперь она быстро уставала, а пререкание сразу со всеми упрямицами Лощины истощили ее силы и терпение. Не опустел лишь мочевой пузырь, готовый лопнуть. Она была не в настроении общаться с Ренной и выносить ее высокомерие.
