– Я твоя травница и считаю иначе. Пошли меня взамен. Я тоже училась у Бруны. Нет ничего такого, что ты бы сделала для герцога, чего не умею я.
Лиша мотнула головой:
– Дело не в умениях. Дело в допуске. Райнбек ни в какую не признает, что с ним неладно. Арейн нужен кто-то, кого можно спрятать при дворе у всех на виду. Если понадобится операция, герцог ляжет под нож только к королевской травнице и возможному члену семьи. – Она промолчала о том, что Джизелл консультировала ее по мудреным вопросам бесплодия куда чаще, чем бывало наоборот.
Джизелл вскинула брови:
– Тебе повезет, если граф оставит тебя королевской травницей, а уж тем более – сговорит.
Лиша кивнула, закусив щеку от наплыва эмоций:
– Да, но Арейн еще может не знать, что ребенок не от него. В любом случае она достаточно хитра, чтобы держать это в секрете, пока не получит от меня желаемого.
«Я надеюсь».
– Прости, Стела, – сказала Лиша, – но сам герцог приказал мне явиться в Энджирс.
– Но, госпожа, воронцовые метки сойдут через несколько дней! – В глазах девушки читалась паника.
– Мы возобновим опыты, когда я вернусь. Честное слово.
– Но у других-то, когда вы уедете, оружие останется! – возразила та. – Они будут и дальше сражаться. Это нам придется снова стать никем.
– Ты не никто, Стела, – сказала Лиша, но девушка не слушала.
Стела переминалась с ноги на ногу, скребя воронцовые метки на коже. Она стояла в тени, далеко от окна, стараясь чуть дольше сохранить силу, но наружного света хватало, чтобы магия медленно вытекала из нее.
Немногим отличались и остальные дети, расписанные Лишей. Они взяли моду одеваться в простые рясы, как Арлен в его первую с Лишей встречу, – широкие длинные рукава и просторные капюшоны, скрывавшие метки от солнечных лучей. Днем многие прятались в темных погребах и амбарах, выкрадывая несколько часов неспокойного сна, вместо того чтобы возвращаться к обычной для смертных жизни. Уонда при случае гнала их на свет, но не могла поспеть всюду.
С мечеными воронцом детьми возникали и другие проблемы. Набирало силу насилие в семьях. Стефни доложила о споре, в ходе которого обычно бездеятельная Стела треснула кулаком по массивному столу и расколола его надвое. Элла Лесоруб ударила дружка, застав его за разговором с другой девчонкой, и сломала ему челюсть. Джас Рыбак был, наверное, прав, защищая мать от распоясавшегося отца, но чуть его не убил. Лише пришлось использовать драгоценные хора, чтобы спасти папаше жизнь, и даже сейчас было неизвестно, сможет ли он ходить.
Пожалуй, следовало дать им несколько недель поостыть, пока не случилось что-то по-настоящему страшное.
– Можно мне с вами? – с надеждой спросила Стела. – Охранницей в поездке на север?
Лиша покачала головой:
– Спасибо, дитя мое, но со мной будут защитники – свита из лесорубов и «деревянных солдат», да еще Уонда.
– А если сделать татуировку… – начала Стела.
– Нет, – твердо возразила Лиша. – Мы не знаем, как она на тебе скажется.
– Да знаем же! – выпалила девушка. – Я стану как Ренна Тюк, которая сдержала демонов, когда упал Избавитель.
– Категорически – нет, – отрезала Лиша.
Стела сжала кулак, а Лиша, отняв руку от чашки с чаем, потянулась к карману фартука со слепящим порошком.
Они уставились друг на дружку, и Лиша испугалась, что эксперимент, начатый с Уондой, только вредил всем. Магия усиливала агрессивные порывы, даже когда поединок был обречен на провал, а в Стеле ее оставалось достаточно, чтобы создать проблему.
Но девушка опомнилась, отступила, разжала кулаки и низко поклонилась:
– Простите, госпожа. Я просто…
– Я понимаю, – сказала Лиша. – Магия превращает искру гнева в пламя, а пламя – в жидкий подземный огонь. Тем больше причин для передышки у тебя и всех остальных.
– Но вдруг в новолуние вернутся мозговые демоны, а вас не будет? – не унималась Стела. – Лощине понадобятся все.
– К тому времени я обернусь, – солгала Лиша. – А мозговых демонов разбили в прошлый раз. Они придут, но полагаю, что не скоро.
– Хоть подновите мне метки, – взмолилась Стела и подняла руку, на которой некогда черные начертания воронцом выцвели и стали светло- коричневыми. – Они продержатся всего несколько дней.
– Извини, Стела, – покачала головой травница. – Мне некогда. Потерпишь всего пару недель.
У девушки был вид, словно ей предложили побыть без рук, но она горестно кивнула и подчинилась Уонде, которая увела ее прочь.
– Стела – хорошая кроха, – заметила Уонда, когда вернулась, хотя они были ровесницы. – Понимаю ее чувства. Может, вы все-таки?..
– Нет, Уонда, – отрезала Лиша. – Я начинаю думать, что все это было ошибкой, и не могу пустить дело на самотек.
