не нуждается в твоих военных советах. В любом случае караванный путь нынче забит попрошайками. По дороге в Лощину нам приходилось ежедневно высылать вперед эскадрон, чтобы прогнать их с меченых стоянок, а уж потом становиться лагерем, и эти поганые крысы, несомненно, возвращались сразу, как мы проезжали.
Повисло ошеломленное молчание, а потом все взгляды обратились к Джасину, который стушевался при виде общего гнева. Гаред стиснул огромные кулаки, а Уонда положила руку на притороченный к седлу лук.
Тамос заговорил тихо и угрожающе:
– Ты сообщаешь мне, герольд, что по пути в Лощину вы каждым вечером гнали крестьян за метки?
Джасин побледнел:
– Меня обязали прибыть к вам как можно скорее…
Двигаясь быстрее, чем Рожер ждал от человека в доспехах, Тамос метнулся к Джасину и ударом слева сбил его с ног.
– Эти люди под защитой моего брата! – заорал он. – Это беженцы, изгнанные из родных домов, а не разбойники и не попрошайки!
Джасину хватило ума остаться на земле, и Тамос пинком откатил его дальше.
– Та?к ты представляешь корону? Посылаешь на смерть тех, кто пришел к нам за помощью?
Джасин ловко кувыркнулся, оказавшись на коленях, и молитвенно сложил руки перед разъяренным графом:
– Прошу вас, ваша светлость! Это был личный приказ герцога.
Взглянуть на побиение герольда стянулись все – кроме тех, кто предпочел наблюдать, высунувшись из кареты. Подоспели не только путешественники, но и «деревянные солдаты» из гарнизона, готовые выполнить распоряжения Тамоса. Все были оснащены мечеными доспехами и оружием.
Граф повернулся к ним:
– Что, «деревянные солдаты» настолько неподготовлены, что не могут разбить себе лагерь? Им нужно вытеснять в ночь слабых?
Вперед выступил капитан. Он опустился перед Тамосом на одно колено:
– Нет, ваша светлость, это не так. Но герольд говорит правду. Герцог Райнбек лично подписал указ, согласно которому надлежит гнать всех, кто без разрешения пользуется королевскими стоянками.
Лицо Тамоса осунулось, желваки загуляли снова.
– Моему брату не приходится смотреть крестьянам в глаза, когда он обрекает их на смерть. Но ваши люди смотрели.
Капитан еще ниже склонил голову:
– Да, господин. И Создатель нам судья.
– Довольно! – пролаял Тамос. Он обратился напрямую к солдатам, и его голос плавно возвысился: – Наверно, я не вполне четко изложил мои требования к вашим людям. За это приношу извинения. Но слушайте теперь внимательно, чтобы в дальнейшем не оправдываться неведением. Вы отвечаете за каждого человека в Энджирсе. Это ваши подопечные. Их нельзя выставлять за метки. Нельзя запугивать, обманывать и вымогать у них взятки. Нельзя прикасаться к их женщинам. Меня слышно?
– Да, командир! – дружно гаркнули солдаты.
– Меня слышно?! – выкрикнул Тамос еще раз.
– Да, командир!!! – взревели те.
– Хорошо, – кивнул Тамос. – Ибо того, кто забудет, повесят на площади Предателей в назидание остальным.
Рожер увидел, что Лиша взирает на графа со слезами на глазах. Когда Тамос отвернулся от толпы, она подалась к нему, но он плавно обошел ее и приблизился к Гареду:
– Готовь людей, генерал. На закате мы выдвинемся и будем по пути истреблять демонов.
Гаред ударил себя в грудь:
– Мы скосим их, как траву, ваш-светлость!
Тамос повернулся к Рожеру:
– Несмотря на заверения госпожи Лиши, я не желаю подвергать гостей герцога ненужному риску. Ты сможешь своими чарами не подпускать демонов к каретам?
– Конечно, ваша светлость, – поклонился Рожер.
– Вы, верно, шутите, – вмешался Джасин. – Мы доверим наши жизни этому?..
Тамос показал ему взглядом, что терпение на исходе.
– Этому – кому?
Соловей съежился, и это было прекрасное зрелище. Рожер начал думать, что у него все же есть шанс продвинуться. Если гильдия жонглеров нашепчет о злодействе в нужные уши…
Не удержавшись, он провернул в ране нож.
