Арейн пригубила чай.
– Я велела Тамосу приударить за тобой, как только ты вернешься в Лощину. Мой младший сын – талант, когда дело касается женщин, но даже я не ожидала, что ты уже в первую ночь раздвинешь ноги. – Она скосила глаза к переносице, рассматривая Лишу. – Однако сдается, он все-таки опоздал.
Лиша настолько засмотрелась на качающуюся ногу, что не сразу осознала услышанное. Затем подняла глаза.
– Велели?
– Разумеется, – сказала Арейн. – Тамос не безнадежен, но провел больше времени на плацу, чем в библиотеке. Ему нужна графиня с мозгами, а ваша связь узаконила его в глазах жителей Лощины.
Она демонстративно поставила пустую чашку на стол, и Лиша поспешно налила еще. Отпив, Арейн поморщилась.
– Не надо жалеть меда, милочка. Я прожила долго и заслужила его. – Взяв изящную серебряную ложку, она добавила щедрую порцию.
– Это не так горько, как узнать, что все между нами с Тамосом произошло по велению матери. – У Лиши потемнело перед глазами, и она отчаянно заморгала, сдерживая слезы.
– Не глупи, – сказала Арейн. – Да, я нацелила мальчика на тебя, но не впервые, и подходящих партий было много. Он не лег бы с тобой, не будь заинтересован.
Она наставила на Лишу ложечку.
– А ты, дитя, навряд ли нуждалась в моих указках, чтобы опрокинуться на спину. Тебе был нужен муж, и мне это стало ясно с первого взгляда. У тебя есть слабость к властным мужчинам, и это доведет до беды… если уже не довело.
– И что из этого вытекает? – заносчиво осведомилась Лиша.
– Чей он? – таким же тоном спросила Арейн. – Одного из предполагаемых Избавителей? Ты засматривалась на Арлена Тюка, это не секрет. Его видели входящим и выходящим из твоего дома во всякое время суток.
– Мы были друзьями, – возразила Лиша, но даже ей слова показались беспомощным оправданием.
Арейн изогнула бровь:
– И эта история с пустынным демоном. Жонглеры и с ним тебя уложили.
– Во дворце Ахмана Джардира был только один жонглер, и он ничего подобного не рассказывает, – ответила Лиша.
– У меня есть другие источники в Форте Райзон, – улыбнулась Арейн.
Лиша выждала, но герцогиня не снизошла до уточнений.
– С кем я ложусь и кого вынашиваю во чреве – дело мое, а не ваше. Это не наследник, так что можете проститься с вашими планами и подыскать сыну лучшую партию.
– Ты так легко сдаешься? Я разочарована.
– Какой смысл бороться дальше? – устало спросила Лиша.
– По-твоему, это первый бастард, который осложняет королевский брачный союз? – Арейн поцокала языком. – Травнице надо бы знать, как улаживать такие дела.
– И как же? – растерялась Лиша.
Герцогиня перестала качать ногой.
– Вы с Тамосом объявляете, что ждете ребенка, и немедленно сочетаетесь браком. Когда наступает срок, ты рожаешь втайне, а твоя травница сообщает, что, увы, ребенок родился мертвым.
У Лиши затряслись руки, чашка задребезжала на блюдце. Она поставила посуду на стол и смерила герцогиню тяжелым взглядом:
– Вы угрожаете моему ребенку, ваша милость?
Арейн закатила глаза:
– Я уже учила тебя танцевать в такт, а ты все пропускаешь шаги. У меня четверо детей, и мне хватает ума не становиться между матерью и ребенком. Я могла бы с тем же успехом объявить Лощине войну.
– Которую вряд ли выиграете, – заметила Лиша.
Теперь осерчала Арейн.
– Не будь так уверена, милочка. Мне известны все твои пешки, а тебе мои – нет. – Она помахала рукой, словно отгоняя неприятный запах. – Но все это лишнее. Достаточно закутать и похоронить буханку хлеба, да подыскать место, где спрятать дитя. Через несколько дней объявить, что ты, желая облегчить скорбь и заполнить пустоту в сердце, решила приютить сироту. Создатель знает, что красийцы наплодили смуглых ублюдков отсюда и до своих пустынь. Прикинься, будто выбираешь из нескольких, и никто ни о чем не догадается. После этого вы с моим сыном произведете на свет законного наследника. – Она подняла чашку. – Желательно не одного.
Лиша задумчиво погладила живот:
– Значит, я никогда не объявлю ребенка своим?
