горла. Икс провел пальцами по письму, пытаясь соединить метки на бумаге с заученными наизусть словами. Он выучил «люблю», «Зоя», а еще «сверхглубокий» и «черт».
А потом он просто несколько часов просидел, не выпуская из рук листок и пальто. Он не знал, когда именно Регент отправит его за последней душой. Он уже сомневался, что переживет это жуткое ожидание.
Он шепотом признался своей соседке, что Регент назвал ему свое подлинное имя.
Рвач отозвалась не сразу.
– Даже не думай называть его мне! – потребовала она. – Безумием было его открывать.
– Я никогда никому не скажу, – ответил Икс.
Мятущиеся мысли наконец его утомили. Сон налетел на него так неожиданно, что он отключился, сидя у стены и баюкая на ладони Зоину записку, словно она была стеклянная.
Ему приснилось, что он снова находится в гигантском зале повелителей. Он был пуст. Икс проник туда тайком. Мраморные ступени блестели, по потолку неслась река. У него были считаные секунды на то, чтобы сделать необходимое. Он прошел к той стене, где карта Низин была заключена в мраморе, словно громадное ископаемое. Он провел пальцами по знакам. Их было слишком много, и он не мог их расшифровать. Под его пальцами начал раскаляться камень. Ему не положено было здесь находиться. Карта об этом каким-то образом знала. Его лицо опалила волна жара.
Когда Икс вырвался из сна, то обнаружил, что ссадины у него на щеках горят, и что Регент уже пришел с именем шестнадцатой души.
Икс с изумлением увидел у себя в камере повелителя. Сколько он здесь пробыл? Почему он его не разбудил? Какой смысл откладывать хоть на секунду его последнюю охоту?
Икс протер заспанные глаза, но от этого боль только усилилась. Он вздохнул, стараясь успокоиться. Снова посмотрев на Регента, он увидел, что на его лице застыла грусть. Что-то было не так. Понимание этого ударило Икса молотом.
Регент не говорил, не шевелился. Он только печально смотрел на Икса, а его темные мускулистые руки бессильно обвисли, словно он истекал кровью. Все было не как обычно. Все было неправильно. Иксу хотелось спросить у Регента, что означает его молчание, но в его мозгу воцарилась такая сумятица, что он не в состоянии был выговорить даже простейшего предложения.
Икс начал вставать, отчаянно желая нарушить тишину в камере. Регент, впервые зашевелившись, словно внезапно ожившее изваяние, покачал головой и жестом велел Иксу лечь на спину. Икс должен был бы обрадоваться тому, что обряд вот-вот начнется, что то мгновение, когда он сможет снова прикоснуться к Зое, приближается, что что-то, похожее на жизнь, наконец-то проявится… А вместо этого он улегся, словно в могилу.
Регент встал рядом с ним на колени. Он раскрыл правую руку. Икс увидел линии, которые бежали по его ладони, словно реки. Он закрыл глаза и стал ждать, чтобы рука опустилась. Этого не произошло. В конце концов Икс открыл глаза и вопрошающе посмотрел на повелителя. Ему казалось, что он больше ни мгновения не выдержит.
Наконец Регент заговорил:
– Низинам для собрания нужна еще одна душа, – начал он точно так же, как обычно. – Это порочный человек, нераскаявшийся и ненаказанный.
Вместо того чтобы продолжить, Регент замолчал – и в камере снова воцарилось сводящее с ума молчание. Когда он продолжил, то отступил от древнего текста обряда.
Икс еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из повелителей говорил с такой болью и мукой.
– Это имя, – сказал Регент, – выбрал не я.
Икс открыл было рот, чтобы задать вопрос, но не успел сказать ни слова: повелитель стремительно опустил руку. Имя вошло Иксу в кровь.
Это имя было «Лео Ригли».
Оно ничего Иксу не говорило.
Но когда история Лео разошлась у Икса по жилам, от потрясения он по-звериному завыл.
Он попытался оттолкнуть Регента, дергая руками, шеей… чем получалось. Регент смотрел на него полными сострадания глазами. Он крепче стиснул Иксу лицо, пока кости не затрещали, и прижал его к полу.
Внезапно Икс оказался где-то на каменистом берегу. У него в голове все было черно от боли и ярости. Он заковылял вдоль кромки воды. Холодный ветер дул ему в спину. Прилив, пенный и серый, заливал сапоги.
Он собирался забрать эту последнюю душу со всей возможной скоростью, чтобы ринуться обратно к Зое. Однако это стало невозможно теперь, когда он узнал историю того человека. Икс плелся вперед почти против воли, сердце у него наливалось свинцом. Земля была усеяна громадными стволами, выбеленными солнцем. Они походили на кости.
Трясучка усиливалась, таща его вперед, словно на цепи. Но боль была пустяком по сравнению с наполнявшим Икса гневом.
Кто выбрал Лео Ригли? Было ли это имя названо Высшей Силой, или же это уловка Дервиша? Низинам ни к чему тот жалкий человечек, за которым отправили Икса. Этот мужчина согрешил, конечно, но действительно ли он не раскаивается? Икс в это не верил. А если Низинам нужен этот человек, то почему за ним не отправили охотника уже десятки лет назад? Нет, на самом деле повелители намерены наказать именно Икса. Он бросил им вызов. Он