— Нет, они не безумны. Просто они мыслят иначе, — сказал Тобиус, подходя к краю обрыва и глядя вниз. — Для них самый лакомый кусок — это тот, до которого легче дотянуться, и нужно что-то поистине большое, чтобы заглушить тягу к близко висящему яблочку.
— Что-то вроде двигающегося холма? — севшим от ужаса голосом спросил сир Рихард.
— Да, что-то вроде дви… что?!
Тобиус резко обернулся и увидел, что зуланы сбавляют скорость, что они уже забыли о двух несчастных людях и зачарованно следят, как бурый холм, расположенный в центре большой поляны, пришел в движение. Крупная дрожь катилась по земле, когда он расставлял когтистые лапы, силясь подняться, и все обитатели леса замерли в ужасе перед тем, кто вдруг проснулся в глуши.
— О, Господь-Кузнец, кователь душ наших… — Тобиус судорожно стиснул древко посоха и отошел назад, будто ему было куда бежать. — Теперь мне понятно, почему энергетические паразиты не облепили это заброшенное место! У него уже есть хозяин! И всегда был!
— Что это?! Что это такое?!
— Тише, — прошептал маг белыми губами. — Это хозяин леса… Берлобог.
Исполинский холм поднялся на четыре когтистые ноги, стряхнул с себя множество опавших листьев, хорошенько протрусив растущие из спины деревья, и, задрав медвежью голову, издал рев, заставивший все живое округ бежать прочь без оглядки. Медведь-великан поводил бурой башкой из стороны в сторону, жадно принюхиваясь. Его глаза имели молочно-белый цвет, словно у давно ослепшего старца, но каменный нос, покрытый трещинами и мхом, видать, еще не отказал.
Мертвую тишину леса нарушили вой рогов и грохот барабанов. Зуланы, повинуясь какому-то безумному инстинкту, забыли о людях и о том, что надо бы нестись прочь, спасаясь от языческого божества. Они бросились к великану, стремясь опередить друг друга и нанести первый удар.
Все закончилось, едва успев начаться: хозяин леса растоптал больше полусотни всадников, безуспешно забрасывавших его тело копьями, и легко перегрыз хребты большим звероящерам, словно покончил с какими-то слабосильными детенышами. Зрелище то было столь ужасающим, что двое невольных созерцателей расправы ощутили, как холодный страх пронзает насквозь их ослабшие тела.
Берлобог некоторое время топтался над кучей обезображенных жертв, принюхиваясь к кровавым кляксам, вдавленным в землю, и время его сомнений тянулось мучительно долго, пока громадная слепая башка не обратилась к людям. Не спеша, без рыка и рева, хозяин леса закосолапил в сторону Тобиуса и сира Рихарда.
— Господь-Кузнец, огради…
— Не советую, сир Рихард, — тихо прервал не успевшую начаться молитву Тобиус, суетливо копающийся в своей сумке, — это обитель иного бога, и Господь нам здесь не защитник. Если вы когда-либо сомневались в существовании богов, то имеете шанс убедиться в своей неправоте — ведь один из них сейчас убьет нас.
Наконец он нашел, что искал, — бережно перевязанный шнурком из тюленьей кожи сверток, из которого достал т-образную кость.
— Скорее, вы должны прикоснуться к этому!
— Что?
— Он, может, и бог, но не из высших! Это бог места, бог леса, фактически он не что иное, как неимоверно могучий дух! Но все-таки дух! Амулет Целенхорига является одним из лучших оберегов от агрессивных духов! Будем держать вместе, быть может, он защитит обоих!
Без особой уверенности люди взялись за полированную кость и замерли, отойдя к самому краю обрыва. Грандиозное тело, поросшее бурой травой- шерстью, нависло над ними, закрыв собой весь мир, и каменный нос глубоко втянул воздух. Выдох Берлобога едва не сбросил людей с обрыва. Наконец, издав низкий разочарованный рык, частично оглушивший смертных, хозяин леса развернулся и побрел прочь.
— Получилось… невероятно, я боялся, что амулет ослаб в условиях астральной аномалии, но это место силы напитало его! Неужели спасены…
— Господь-Кузнец защитил нас, невероятно!
Берлобог остановился, и люди замерли как мыши под половицей, на которой встал матерый кошак. Лицо волшебника покрылось испариной.
— Сир Рихард, — прошептал Тобиус дрожащими бескровными губами, — вы проклятый недоумок! Он же разумен! Он разумнее нас обоих! Мы в его доме, мы чужаки, и мы поминаем имя того, который некогда устроил охоту на него и ему подобных!
— Но… этот амулет, он же нас защ…
Хозяин леса обернулся к людям, заставив их умолкнуть, внимательно окинул смертных тварей взором слепых глаз, пронзающих вечность, а потом внезапно оттолкнулся от земли передними лапами. Когда Берлобог вновь опустился на все четыре всем своим весом, землю так тряхнуло, что люди вместе с частью почвы и камней посыпались в реку.
Жизнь им спасло лишь то, что заклятие Неуязвимость все еще не растаяло, и ни летящие сверху куски земли, ни удар о дно реки не убили Тобиуса и сира Рихарда, а лишь причинили им оглушительную боль. Потоки воды понесли тела на северо-восток, и выбраться на берег путешественники смогли лишь через шесть лиг, когда вода швырнула их на каменистый берег — продрогших, мокрых и едва живых. Лесной рыцарь оклемался первым и силой заставил волшебника встать на ноги. Отдалившись от места силы, Тобиус вернулся к своему прежнему состоянию — головная боль, тошнота и общая слабость набросились на него, как стая волков на раненого олененка, и принялись терзать столь нещадно, что он едва ли не терял сознание, пока Рихард Хосс тащил
