самостоятельно. Степь казалась вымершей – внезапный свет пугал животных и заставлял замирать и прятаться ночных насекомых, а из-за пределов магической техники звук просто не проходил. Вот почему никто не услышал во время боя в городе подлетающий вертолёт. Из-за тишины, разбавленной только шелестом травы, не хотелось говорить, да и воспоминания у всех были ещё слишком свежи. Но километр ложился под ноги за километром, и меня потихоньку начало «отпускать». Как нельзя вовремя.
Поколебавшись, я достал планшет: не видно было ни зги. Экран светился тускло, однако яркости хватило, чтобы одноклассницы подошли. Принцесса также нашлась – застыла чуть впереди с воздетыми руками в напряжённой позе.
– Анна…
– Не отвлекай её, она колдует, – удержала за рукав чуть ли не впервые подавшая голос, после того как очнулась, Джимбинова.
– Но…
Из тьмы, постепенно оживающей звуками дикой степной природы, как призрак вынырнула Ирис – до того она, как и раньше, шла чуть в стороне от группы. Ствол автомата смотрел куда-то вперёд. Я замешкался: перехватить оружие по-боевому мешал компьютер в руках, а без подсветки дисплеем вообще ничего не было видно…
– Земля дрожит, – вдруг совершенно спокойным голосом оповестила всех генеральская дочка и показала рукой в ту же сторону, куда целилась андроид. – Там.
Мы дружно, как по команде, попытались пронзить тьму взглядами. Наверное, «цветок» что-то даже видела, но при всех я воспользоваться просмотром видеопотока не мог: как-то был не готов сообщить окружающим, что моя подопечная – не человек…
– Всё, – буднично сообщила магесса, опуская руки и встряхивая кистями, как младшеклассница после урока чистописания. Одновременно сумерки знакомо поблекли, опять изгоняя ночь. Там, куда целилась Ирис, земля будто расступилась, образовав даже не яму – провал с чётко видимыми слоями грунта. Глубокий – метра три. На его дне обнаружилась бетонная поверхность, а в ней – самый обычный люк. – Спускаемся.
35
Раздвинуть землю. Осветить ночь. Всемогущая магия, ё-моё!
– Ирис, подними крышку этого люка, – указал я подопечной, в течение пяти минут полюбовавшись, как Анна, сначала сама, а потом вместе со Светкой, пытаются убрать преграду. Обычно такая тривиальная задача выполняется самым обычным слесарем при помощи лома и «такой-то матери», но вот беда – лома-то мы с собой и не взяли. Слов нет. Когда Мамедова, самовольно присоединившаяся к принцессиным танцам вокруг люка, категоричным тоном потребовала от меня скинуть им «собаку», чтобы использовать оружие в качестве рычага, я не выдержал и послал… андроида. «Цветок» ловко спрыгнула вниз, и в одно небрежное движение выворотила шайтанов металлический блин. Цирк, блин! Только почему-то ни хрена не смешно…
– Нам туда? – генеральская дочка первым делом засунула голову в отверстие.
– Да. Спускайтесь, – младшая Рюрикова-Хэ-Мин попыталась незаметно оттереть пот со лба тыльной стороной ладони, но только больше размазала грязь по лицу.
– А это что вообще? – несмотря на хорошее освещение колодца заклинанием принцессы, Светлане не очень хотелось вниз, по крайней мере первой. За время нашего вынужденного совместного путешествия блондинке явно стало получше, но прежняя жизнерадостность и беззаботность к ней так и не вернулись. Может, и не вернутся никогда – после такого-то испытания.
– Ракетная база…
– Ух ты! – кажется, я поторопился с выводами.
– …бывшая, – договорила Анна скрывшейся в проёме белобрысой макушке. – Последние «стратеги»[71] вывезены тридцать пять лет назад, пусковые шахты запечатаны, оборудование демонтировано.
– Тогда зачем нам туда лезть? – озвучил я резонный вопрос.
– Потому что демонтировано не всё.
По счастью, строители данного инженерного сооружения отошли от стандартов только в работе с люком – не стали выводить колодезную шахту к поверхности. Изнутри же бетонную камеру было не отличить от городского кабельного коллектора: ещё в «старом» мире в определённый период жизни пришлось полазить по таким с бухтами кабеля. Правда, редко в каком коллекторе шахта кабельной линии ныряла вертикально вниз – обычно всё же разводка коммуникаций шла преимущественно горизонтально. Благодарили мы строителей и инженеров, я уверен, все дружно – рассевшись вокруг округлого провала в полной темноте, ожидая, пока лидер нашего отряда сомкнёт землю над входом. Не знаю, насколько наш спуск под землю удалось замаскировать – проконтролировать сверху было некому, но теперь в любом случае обратной дороги не было.
Вновь вернувшийся свет как-то неуверенно моргнул, и вообще казался каким-то тусклым, сероватым, заставив меня в очередной раз про себя выругаться: на борту катера были аварийные фонари. А теперь у нас из источников света – мой планшет и усталая магесса, она же проводник, она же единственный ключ к возвращению на поверхность. Не знаю, сознательно Анна подстроила подобный исход, или просто банальное стечение обстоятельств и следствие усталости, но у нас теперь стало ещё больше причин опекать и беспрекословно слушаться стихийно образовавшегося командира. Впрочем, кому руководить, как не той, кого с детства этому учили?