– Он что-то сказал про бронзу. И камень?
– Ведель обучит ваших лекарей, а Йезриен… он обучит ваших вождей. Столь многое утрачивается между Возвращениями…
– Осколочный клинок! Где ты его достал?
– Бордин, как вы отделили меч от него?
– Мы не отделяли, светлорд. Он сам его бросил.
– И оружие не исчезло? Значит, уз не было. Он не мог владеть им долго. Его глаза были такого же цвета, когда вы его нашли?
– Да, сэр. Темноглазый с осколочным клинком. Вот уж удивительное зрелище.
– Я обучу ваших солдат. У нас должно быть время. Ишар все твердит, что есть способ сохранять сведения так, чтобы они не терялись после Опустошений. И вы открыли нечто неожиданное. Нам оно пригодится. Связыватели потоков будут хранителями… Рыцарями…
– Он уже все это говорил, ваше величество. Когда бормочет, то, э-э, не останавливается. Повторяет снова и снова. Не думаю, что вообще понимает смысл своих слов. До чего жутко, что у него при этом не меняется выражение лица.
– Но говорит как алети.
– Он выглядит так, словно жил дикарем какое-то время: грива длинная, ногти сломаны. Может, у каких-нибудь сельчан сбежал сумасшедший отец семейства.
– А клинок, Элокар?
– Ты же не считаешь, дядя, что это его клинок.
– Грядущие дни будут трудными, но с должным обучением человечество выживет. Вы должны привести ко мне своих правителей. Другие Вестники скоро к нам присоединятся.
– В последнее время я готов к любым неожиданностям. Ваше величество, я предлагаю послать его к ревнителям. Возможно, они помогут его разуму восстановиться.
– А что ты будешь делать с осколочным клинком?
– Уверен, мы найдем ему хорошее применение. Вообще-то, мне кое-что пришло в голову прямо сейчас. Бордин, возможно, ты мне понадобишься.
– Приказывайте, светлорд.
– Кажется… кажется, я опоздал… на этот раз…
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Сколько времени прошло?
Слишком много.
И-8
Форма силы
Когда Эшонай вернулась, ее ждали.
На краю плато, за пределами Нарака, собрались тысячи слушателей. Трудяги, шустрики, бойцы и даже несколько брачников, коих предвкушение чего-то нового отвлекло от наслаждений. Новая форма, форма… силы?
Эшонай уверенным шагом направилась к ним, изумляясь энергии. Стоило ей быстро сжать руку в кулак, во все стороны стреляли тончайшие, почти невидимые красные молнии. Ее мраморная кожа – большей частью черная, с изящными красными узорами – не изменилась, но утратила громоздкие доспехи боеформы. Вместо них сквозь кожу на руках, местами туго натянутую, проглядывали небольшие гребни. Воительница опробовала новое оружие на камнях и нашла его весьма крепким.
У нее опять были пряди волос. Как давно она их ощущала? Что чудеснее всего, Эшонай была сосредоточена. Больше никаких тревог о судьбе ее народа. Она знала, что делать.
Венли пробилась в первый ряд толпы, когда сестра достигла края ущелья. Они смотрели друг на друга через пропасть, и Эшонай читала по ее губам вопрос: «Сработало?»
Эшонай перепрыгнула ущелье. Ей не понадобилось разбегаться, как в боеформе, – просто оттолкнулась и взмыла в воздух. Ветер словно закручивался вокруг нее. Она пронеслась над пропастью и приземлилась среди своих, и, когда присела, гася энергию удара, по ее ногам пробежали красные линии силы.
Слушатели отпрянули.
