– Я проснулась посреди ночи от криков и запаха дыма. Открыла дверь и увидела незнакомых мужчин, которые сгрудились на сходном трапе, у входа в каюту Ясны. На полу лежало ее тело, и… светлость, я видела, как ее ударили ножом в сердце. Простите.
Навани напряглась, ее голова дернулась, словно от удара.
Девушка продолжила. Она пыталась дать Навани столько правды, сколько могла, но, разумеется, способности Шаллан – светоплетение, духозаклинание корабля – разглашать было бы неразумно, по крайней мере сейчас. Вместо этого она сказала, что забаррикадировалась в каюте – это была заранее придуманная ложь.
– Я услышала, как наверху кричат члены команды корабля, которых казнили одного за другим, – продолжила Шаллан. – Я поняла, что могу дать им единственную надежду – переполох среди бандитов, – и использовала факел, который прихватила с собой, чтобы поджечь корабль.
– Поджечь корабль? – в ужасе переспросила вдовствующая королева. – Когда моя дочь была без сознания?
– Навани… – Далинар сжал ее плечо.
– Ты обрекла ее на смерть, – обвинила Навани, вперив взгляд в Шаллан. – Ясна не смогла плыть, как остальные. Она…
– Навани, – повторил Далинар, на этот раз жестче. – Эта девочка сделала правильный выбор. Не стоило ждать, что она справилась бы с бандой в одиночку. А то, что она видела… Навани, Ясна была не без сознания. В тот момент ей уже никто не мог помочь.
Женщина глубоко вздохнула, явно пытаясь взять себя в руки.
– Я… приношу свои извинения, – сказала она Шаллан. – Я сейчас сама не своя и совершаю иррациональные поступки. Спасибо… спасибо, что вы принесли нам эту весть. – Она встала. – Прошу меня простить.
Далинар кивнул, позволяя ей удалиться, в разумной мере соблюдая приличия. Шаллан отступила, сцепив перед собой руки. Девушка, ощущая себя беспомощной и до странности пристыженной, наблюдала за уходом Навани. Она не думала, что все пройдет гладко. И оно не прошло.
Она воспользовалась моментом, чтобы проверить, как там Узор, – тот был почти невидим на подоле ее платья. Даже если бы его заметили, то приняли бы за необычный рисунок на ткани, – принимая во внимание такую возможность, он подчинился ее приказу и застыл в молчании.
– Полагаю, ваш путь сюда был испытанием, – продолжил беседу Далинар, поворачиваясь к Шаллан. – Вас выбросило на берег в Мерзлых землях?
– Да. К счастью, я повстречала караван и преодолела с ним всю дорогу. С сожалением замечу, что мы напоролись на бандитов, но были спасены благодаря своевременному прибытию отряда солдат.
– Солдат? – изумленно переспросил Далинар. – Под каким знаменем?
– Этого я не знаю, – ответила Шаллан. – Я так понимаю, они служили на Расколотых равнинах раньше.
– Дезертиры?
– Я их не расспрашивала, светлорд. Но пообещала помилование за былые преступления в знак признательности за благородный поступок. Они спасли десятки жизней. Все в караване, к которому я присоединилась, могут подтвердить храбрость этих людей. Подозреваю, они искали искупления и возможности начать все заново.
– Я позабочусь о том, чтобы король их помиловал, – решил Далинар. – Подготовьте для меня список. Вешать солдат всегда казалось мне расточительством.
Шаллан расслабилась. Одной проблемой меньше.
– Светлорд, есть еще один деликатный вопрос, который нам следует обсудить, – сказала она.
Они оба повернулись к Адолину. Принц прогуливался поблизости и улыбнулся им.
У него была весьма приятная улыбка…
Когда Ясна в первый раз объяснила ей, в чем заключается суть условной помолвки, Шаллан испытала к этому вопросу совершенно абстрактный интерес. Брак с представителем могущественного алетийского дома? Союзники для ее братьев? Узаконенный способ продолжить работу с Ясной ради спасения всего мира? Эти вещи казались ей чудесными.
Но, глядя на широкую улыбку Адолина, она не вспомнила ни об одном из этих преимуществ. Ее боль от разговора о Ясне еще не утихла полностью, но девушка обнаружила, что страдания переносятся легче, если смотреть на него. Ее щеки зарумянились.
«Это, – подумала она, – может оказаться опасным».
Адолин подошел, чтобы присоединиться к ним, и гул болтовни вокруг наделил их неким подобием уединения посреди толпы. Он где-то раздобыл чашу оранжевого вина и протянул ей.
– Шаллан Давар? – спросил он.
– Э-э… – Он ее спрашивает? Ох, ну конечно. Она взяла вино. – Да?
– Адолин Холин, – представился принц. – Жаль слышать о том, через какие тяготы вам пришлось пройти. Придется сообщить королю о его сестре. Я могу взять на себя эту обязанность, если вы разрешите мне пойти вместо вас.
– Спасибо, – поблагодарила Шаллан. – Но я предпочла бы поговорить с ним сама.
– Разумеется, – согласился Адолин. – Что касается нашего… затруднительного положения. Все казалось куда более логичным, когда вы были ученицей
