– Мы должны поверить, что один из осколочников прошел тайком через весь дворец и вышел на тот балкон, гон? И никто его не заметил?
– Мог кто-то другой такую штуку сделать? – спросил Камень, указывая на стену. – Пройтись до самого верха?
– Сомневаюсь. – Каладин пожал плечами.
– Веревка, – бросил Сигзил.
Все повернулись к нему.
– Если бы я хотел помочь осколочнику пробраться внутрь, то подкупил бы слугу, чтобы тот спустил ему веревку, – пояснил свою мысль Сигзил. – Ее на балкон пронести нетрудно, – к примеру, слуга мог обмотать ее вокруг тела под одеждой. Вредитель и, возможно, его приятели забрались по веревке, разрезали стойки перил и расковыряли строительный раствор, потом спустились. Сообщник перерезал веревку и вернулся внутрь.
Каладин медленно кивнул.
– Значит, – подхватил Камень, – узнаем, кто выходить на балкон после бури, – найдем сообщника. Легко! Ха! Сигзил, может, воздух и не ударить тебе в голову. Или ударить. Наверное, совсем чуть-чуть.
Каладин чувствовал, что все не так просто. Моаш был на том балконе между бурей и едва не случившимся падением короля.
– Я поспрашиваю. – Сигзил поднялся.
– Нет, – быстро проговорил Каладин. – Я сам. Никому об этом ни слова. Посмотрим, что мне удастся обнаружить.
– Ну ладно, – согласился Сигзил и кивнул на стену. – Сможешь это повторить?
– Опять опыты? – спросил Каладин с тяжелым вздохом.
– Время есть. Кроме того, сдается мне, Камень хочет увидеть, как ты упадешь лицом вниз.
– Ха!
– Ладно, – покорился Каладин. – Но мне придется осушить часть сфер, которые мы используем для освещения. – Сферы были сложены небольшими группами на слишком чистой земле. – Кстати, почему вы очистили это место от мусора?
– Очистили? – переспросил Сигзил.
– Ну да. Не стоило двигать останки, даже если это просто кости. Они…
Он умолк, когда Сигзил поднял сферу и протянул руку к стене, демонстрируя то, что ускользнуло от внимания Каладина. Глубокие борозды в тех местах, где был содран мох, отметины на скале.
Ущельный демон. Один из грозных большепанцирников прошел здесь, огромным телом сметая все на своем пути.
– Я и не думал, что они так близко подбираются к военным лагерям! – выдохнул Каладин. – Наверное, нам не стоит какое-то время посылать парней на тренировки, просто на всякий случай.
Остальные кивнули.
– Он уйти, – сказал Камень. – Иначе нас бы уже съели. Очевидно быть. Так что вернемся к тренировке.
Каладин кивнул, хотя воспоминание об этих отметинах преследовало его все время, пока он занимался.
Через несколько часов они вывели усталую группу бывших мостовиков обратно к казармам. Члены Семнадцатого моста, хоть и выглядели измотанными, казались живее, чем до того, как спустились в ущелья. Они еще сильнее воодушевились, когда добрались до своей казармы и обнаружили, что один из поваров, обученных Камнем, приготовил большой котел похлебки.
К тому моменту, когда Каладин и Тефт добрались до своей казармы, было уже темно. Там над похлебкой трудился еще один ученик Камня, а сам рогоед – вернувшийся чуть раньше Каладина – пробовал и критиковал. Позади Камня Шен складывал миски.
Что-то было не так.
Каладин остановился на границе света от очага, и Тефт замер рядом с ним.
– Что-то не в порядке, – сказал он.
Кэл согласился, окидывая людей взглядом.
Они собрались по одну сторону от костра – кто-то сидел, остальные стояли, держась вместе. Их смех был наигранным, позы – напряженными. Люди, которых обучили военному делу, использовали боевые стойки, когда им было не по себе. Что-то по другую сторону костра угрожало им.
Каладин вышел на свет и обнаружил, что там сидит человек в опрятном мундире, опустив руки по бокам, склонив голову. Ренарин Холин. Странное дело – он слегка раскачивался вперед-назад, не поднимая глаз.
Каладин расслабился и, приблизившись, спросил:
– Светлорд, чем я могу вам помочь?
Ренарин вскочил и отсалютовал ему.
– Сэр, я хочу служить под вашим началом.
Каладин безмолвно застонал.
– Светлорд, давайте отойдем в сторонку. – Он взял худощавого принца под локоть и увел подальше от любопытных ушей.
