песка, что хватило бы на половину пляжа. Для светлоглазых возвели навесы, чтобы они могли там расположиться, перекусить и побеседовать.
Мачеха Мализа была молодой женщиной, лет на десять старше самой Шаллан. Невысокая, с маленькими глазами и носиком-пуговкой, она сидела, выпрямив спину; в ее черных волосах выделялись несколько белокурых прядей. Отец устроился рядом с ней в их ложе. Кроме него, на ярмарке оказались еще трое светлоглазых четвертого дана. Дуэлянты были светлоглазыми низкого ранга из близлежащих поселков. Многие из них – безземельные, и дуэли для них стали едва ли не единственным способом добиться славы.
Шаллан заняла отведенное ей место, и слуга вручил ей стакан холодной воды. Едва она успела глотнуть, как к ложе кто-то подошел.
Светлорд Ревилар мог бы считаться красавцем, если бы в юности не потерял на дуэли нос. Он носил деревянный протез, выкрашенный в черный цвет – странное решение, одновременно прикрывавшее изъян и притягивавшее к нему внимание. С серебристыми волосами, в отличном наряде модного фасона, он выглядел задумчивым, как человек, который сомневается, не оставил ли зажженный камин без присмотра. Его земли граничили с владениями отца; они имели одинаковый ранг, служили одному и тому же великому князю.
За Ревиларом следовали сразу двое старших слуг. Их черно-белая форма – знак отличия, непозволительный для обычных прислужников, и отец бросил на них алчный взгляд. Он пытался нанять старших слуг. Каждый, сославшись на его «репутацию», ответил отказом.
– Светлорд Давар, – приветствовал Ревилар. Он не ждал разрешения подняться по ступенькам в ложу. Они с отцом были одного ранга, но все знали о намеках по поводу отца – и о том, что великий князь считал их достойными доверия.
– Ревилар, – ответил отец, глядя перед собой.
– Я присяду? – Ревилар занял место рядом с отцом – то самое, где должен был бы сидеть Хеларан, как наследник, будь он здесь. Слуги Ревилара встали у него за спиной. Они каким-то образом умудрялись выражать неодобрение светлорду Давару, хотя не говорили ни слова.
– Твой сын сегодня будет сражаться? – спросил отец.
– Вообще-то, да.
– Надеюсь, он сохранит все части тела. Не хотелось бы превратить постигшую тебя участь в традицию.
– Лиин, ну что ты! – усмехнулся Ревилар. – С деловым партнером так не разговаривают.
– Деловым партнером? У нас есть дела, о которых я не в курсе?
Служанка Ревилара положила на стол перед отцом небольшую стопку бумаг. Мачеха Шаллан нерешительно их взяла и начала читать вслух. Это были условия торговых сделок: отец отдавал некоторое количество дыродревесного хлопка и сырого шама Ревилару в обмен на небольшое вознаграждение. Тот же, в свою очередь, должен был отвезти товары на рынок и продать.
Отец велел Мализе прекратить, когда она прочитала три четверти листов.
– Ты бредишь? Одна светмарка за мешок? Да это десятая часть от стоимости шама! Учитывая стоимость патрулей на дорогах и содержание, которое я плачу сельчанам, занятым на уборке урожая, на этой сделке я потеряю множество сфер!
– О, все не так плохо, – возразил Ревилар. – Думаю, ты найдешь условия весьма приемлемыми.
– Ты безумен.
– Я популярен.
Отец нахмурился и побагровел. Шаллан вспомнила о том времени, когда ей еще очень редко доводилось видеть его сердитым. Те дни давным-давно миновали.
– Популярен? – переспросил отец. – А это тут при…
– Мне неведомо, знаешь ты или нет, – перебил Ревилар, – о том, что мои земли недавно посетил сам великий князь. Похоже, ему нравится то, как я развиваю текстильное производство в нашем княжестве. Это, а также дуэльные успехи моего сына, привлекли его внимание к моему Дому. Мне предложили гостить у великого князя в Веденаре одну неделю из десяти, начиная со следующего месяца.
Время от времени отец вел себя не как самый умный из людей, но он знал толк в политике. Так, по крайней мере, думала Шаллан, хотя ей очень хотелось считать его лучшим во всем. Как бы там ни было, он тотчас же понял, на что намекает Ревилар, и прошептал:
– Ах ты, крыса!..
– Лиин, тебе некуда деваться, – сказал Ревилар, наклоняясь к отцу Шаллан. – Твой Дом в упадке, репутация в руинах. Тебе нужны союзники. Я же должен выглядеть финансовым гением в глазах великого князя. Мы можем друг другу помочь.
Отец повесил голову. На арене перед ложей объявили участников первого – несущественного – поединка.
– Куда бы я ни шел, вечно оказываюсь загнанным в угол, – прошептал отец. – И постепенно они загоняют меня в капкан.
Ревилар снова подтолкнул бумаги к мачехе:
– Может, попробуешь опять? Я подозреваю, в прошлый раз твой муж слушал невнимательно. – Он взглянул на Шаллан. – А ребенку обязательно здесь быть?
Шаллан ушла без единого слова. Девочка именно этого и хотела, но она все равно расстроилась из-за того, что пришлось покинуть отца. Он нечасто с ней разговаривал и не спрашивал о ее мнении, но, когда дочь была рядом, казался сильней.
