Наконец стражник вздохнул:
– Ну ладно. – Он вышел в коридор.
Каладин последовал за ним, и каждый шаг словно возвращал его в прошлое на пару дней. Тьму под замок. Он не раб, а солдат. Капитан Каладин. Он пережил… сколько времени прошло? Две, три недели? Просто некоторое время в клетке.
Теперь он свободен. Можно вернуться к жизни телохранителя. Но кое-что… кое-что все же изменилось.
«Больше никто и никогда со мной так не поступит. Ни король или генерал, ни светлорд или светледи.
Лучше смерть».
Они прошли мимо окна на подветренной стороне, и Каладин задержался, чтобы вдохнуть свежий воздух. Из окна открывался заурядный, унылый вид на лагерь снаружи, но ему он показался грандиозным. Легкий ветерок всколыхнул его волосы. Кэл позволил себе улыбнуться и рукой коснулся подбородка. За несколько недель он зарос. Надо будет попросить Камня, чтобы сбрил все это.
– Ну вот, – сказал тюремщик, – он свободен. Ваше высочество, мы можем наконец-то прекратить этот фарс?
– Ваше высочество?! – Кэл обернулся и увидел, что чуть дальше по коридору тюремщик остановился возле другой камеры – из тех, что были побольше и выходили в центральный коридор. Каладина держали в самой отдаленной камере, рядом с ней не было окон.
Стражник крутанул ключ в замке на деревянной двери и открыл ее. Из камеры вышел Адолин Холин в простом опрятном мундире. Он тоже зарос за несколько недель, хотя борода была белокурая, с черными вкраплениями. Князек глубоко вздохнул, потом повернулся к Каладину и кивнул.
– Тебя арестовали?! – потрясенно воскликнул Каладин. – Как… почему?..
Адолин покосился на тюремщика:
– Мои распоряжения выполнили?
– Светлорд, они ждут вон в той комнате, – взволнованно ответил страж.
Принц кивнул и направился в указанном направлении.
Каладин догнал охранника, схватил за руку:
– Что происходит? Король посадил в камеру наследника Далинара?!
– Король не имеет к этому никакого отношения. Светлорд Адолин сам настоял. Не желал покидать камеру, пока ты здесь. Мы пытались его остановить, но он же принц, буря бы его побрала! Ничего нельзя с ним сделать, даже уйти не заставишь. Он заперся в клетке, и нам пришлось с этим просто смириться.
Невероятно. Каладин уставился на Адолина, который медленно шел по коридору. Принц выглядел куда лучше, чем Кэл, – явно пару раз принял ванну, его камера была намного просторнее и давала больше уединенности.
Но все равно оставалась клеткой.
«Так вот что за переполох я слышал, – подумал Каладин, – в тот самый день, когда меня упекли. Адолин пришел и сам себя посадил в тюрьму».
Он побежал следом за принцем.
– Почему?
– Считаю, что тебя сюда засунули несправедливо, – ответил Адолин, глядя вперед.
– Я уничтожил твой шанс вызвать Садеаса на дуэль.
– Без тебя я был бы калекой или трупом. Так что у меня все равно не было бы шанса сразиться с Садеасом. – Принц остановился посреди коридора и посмотрел на Каладина. – Кроме того, ты спас Ренарина.
– Это моя работа.
– Тогда нам следует платить тебе больше, мостовичок. Сомневаюсь, что мне когда-либо встречался другой человек, способный без оружия сигануть на битву между шестью осколочниками.
Каладин нахмурился:
– Постой-ка. Ты что, надушился? В тюрьме?!
– Нет нужды вести себя как варвар, даже сидя в темнице.
– Клянусь бурей, ты избалованный… – Каладин улыбнулся.
– Я утонченный, наглая ты деревенщина, – уточнил Адолин. Потом ухмыльнулся. – И вообще, к твоему сведению: мне пришлось использовать для ванн холодную воду, пока я тут сидел.
– Бедолага.
– Знаю. – Поколебавшись, Адолин протянул руку.
Каладин пожал ее.
– Прости, – произнес Кэл. – За то, что я испортил план.
– Чушь, ничего ты не испортил. Это все Элокар. Думаешь, он не мог просто проигнорировать твое заявление и продолжить дело, позволив мне вызвать
