Прими мою благодарность.
Арминий кивнул.
– Спасибо тебе, что отправил меня туда вместе с легионерами.
– Жаль только, что удалось взять так мало пленных.
Арминий нахмурился.
– Если ты имеешь в виду действия моих воинов внутри палисада…
– Именно, – холодно отозвался Вар. – Тулл говорит, что пленников могло быть и больше.
– Верно. Но мои воины словно с цепи сорвались, – признался Арминий с виноватым видом. – Дело в том, что один из моих лучших бойцов погиб при штурме. Да и число погибших легионеров тоже сделало свое дело. Тем не менее я приношу извинения. Мои воины подвели тебя. Я подвел тебя! – воскликнул херуск, театрально заламывая руки.
Нет, это просто ошибка, решил Вар. Арминий не лгал. Это было видно с первого взгляда.
– Главное, чтобы это не повторилось.
– Обещаю тебе. Никогда.
Вар улыбнулся, показывая, что вопрос закрыт.
– Кстати, если ты пришел соблазнить меня еще одним днем на охоте, то я буду вынужден отклонить твое предложение. Моя совесть – вернее, Аристид – этого не позволит.
Арминий посмотрел на раба-грека.
– Так вот кто не дает нашему наместнику сбиться с пути?
– Для этого я не нужен, – скромно потупил взгляд Аристид. – Тем более что я всего лишь раб.
– Ты незаменим. Что бы я без тебя делал, – ответил Вар.
Аристид рассыпался в благодарностях и вернулся за свой стол.
– То есть ты занят, – сказал Арминий.
Вар указал на груды документов на рабочем столе.
– Бумаг вдвое больше обычного. А все потому, что вскоре нас ждет поход и до его начала нужно многое успеть.
– Даже не представляю, как ты с этим справляешься, – сочувственно произнес Арминий. – Лично я терпеть не могу всю эту бумажную канитель. Спасибо Донару, у меня тоже есть писарь. Если б не он, квартирмейстер каждый день жаловался бы тебе на меня. Скажи, ну почему любая бумажка должна быть составлена трижды?
– Это армия, – усмехнулся Вар. – Ресурсы и собственность империи требуют строгого учета. Так заведено с тех пор, как Август стал императором.
– А значит, мы должны выполнять его волю, – отозвался Арминий, поднимая бокал. – За Августа!
Вар повторил тост и поставил бокал.
– Что-то подсказывает мне, что ты пришел сюда не затем, чтобы обсуждать со мной тонкости работы с военными документами.
– Ты видишь меня насквозь, наместник! Я тут подумал, есть ли у тебя мысли по поводу того, как наказать узипетов за мародерство? – Арминий рассмеялся. – Выражусь прямее, потому что они наверняка у тебя есть. Какое наказание ждет их племя?
– Точно пока не скажу. Пленники пока почти ничего ценного не сказали. Однако все как один утверждают, что решились на эту вылазку без согласия своих вождей.
– И ты им веришь?
– Верю. Их подвергли крайне жестоким пыткам.
– Понятно.
– Поэтому я решил, что карательные меры – например, предать их деревни огню, истребить их жителей, да ты и сам знаешь – вряд ли добавят нам спокойной жизни. Мы ведь пытаемся умиротворить Германию, а не подтолкнуть ее к восстанию. С другой стороны, эта мародерская вылазка не должна остаться безнаказанной. Возможно, вожди узипетов не знали, что замышляют их воины, а зря. Они несут перед Римом ответственность за то, чтобы их племена не позволяли себе беззаконных, варварских выходок.
– Значит, остаются налоги?
– Верно. Тяжелый налог. Я пока не рассчитал окончательную сумму, но буду исходить из числа убитых жителей деревни и количества легионеров и ауксилариев, погибших во время штурма. А почему ты спрашиваешь? – Вар пристально посмотрел на своего собеседника.
– Я подумал, может, ты включишь меня в состав тех, кто доставит узипетам твое требование, с мечом или письмом о новом налоге…
– Ты – верный слуга империи, – с улыбкой отозвался Вар. – Хорошо. Я даже назначу тебя старшим этого патруля.
– Спасибо тебе, наместник. Сколько людей ты мне дашь?
– Достаточно, чтобы узипеты поняли: хотя мы пощадим их деревни, с Римом шутки плохи. Возьми всех своих ауксилариев. Я также отправлю три
