Долгий путь к маленькой сердитой планете

Дженкс недоуменно заморгал. Конечно, лишенная чувств модель сможет выполнять работу Лови после долгой и сложной подстройки, но с ней никогда нельзя будет вести доверительную беседу. Она никогда не станет по-настоящему членом экипажа.

– Тебя это нисколько не тронет?

– С какой стати?

– Жить вместе с искусственным интеллектом, который разрабатывался менее умным, чем ты, годным лишь на то, чтобы выполнять тяжелую работу, но не способным вырасти в нечто большее? Не знаю, я всегда был категорически против этого.

– Ты очень милый, но это глупо.

– Это еще почему? – натянуто улыбнулся Дженкс.

Лови ответила не сразу.

– Тебя нисколько не мучит мысль о тягловых животных? Лошади, таскающие повозки, и тому подобное?

– Нет, если с ними хорошо обращаются.

– Что ж, вот ты сам себе и ответил.

– Гм. – Дженксу нужно было переварить эту мысль. – В конечном счете последнее слово все равно будет за Эшби.

– Это второе, что меня беспокоит. Мы упорно обходим стороной вопрос, как поступит Эшби, узнав о наших планах.

Дженкс снова тяжело вздохнул.

– Если честно, я не знаю. Эшби будет не в восторге. Но на нас он не донесет. Это не в его духе. В лучшем случае он надерет мне уши, но позволит нам остаться. В худшем нам придется покинуть «Странник».

– Худший случай кажется вполне реалистичным. Если всплывет, что на борту корабля имеется запрещенная техника, Эшби запросто может лишиться лицензии.

– Да, но как часто нас обыскивают? И даже когда обыскивают, это же…

– Дженкс!

– Ну что? Шансы, что нас поймают…

– Существуют. Я готова пойти на этот риск. А вот Эшби, возможно, не пойдет. Ты готов к худшему? Я не допущу, чтобы из-за меня ты потерял работу и лишился дома. Решать тебе, а не мне.

Дженкс положил руку на ядро.

– Знаю. Я люблю наш корабль. Люблю свою работу. Люблю наш экипаж. – Он провел ладонью по безупречно гладкой поверхности. – И я не хочу покидать «Странник». Но я все равно не останусь здесь навечно. Когда придет срок, я займусь чем-нибудь другим. И если этот срок для меня уже определен, что ж… так тому и быть.

– Ты уверен?

Дженкс погрузился в раздумья, глядя на то, как у него между пальцами мигают огоньки Лови. Он думал о знакомых внутренностях стен корабля, о том, как Эшби доверяет ему терзать их по своему усмотрению. Думал о вмятине на своем матрасе, в которой помещается только он один. Думал о чашке мека в Аквариуме, о смехе Сиссикс, ворчании доктора Шефа. Думал о Киззи, о том, как лет через шестьдесят они будут сидеть вместе с ней в каком-нибудь убогом космическом баре, оба уже старые и противные.

– Да, – тихо произнес Дженкс наконец. – Да, уверен.

Какое-то мгновение Лови молчала.

– Даже если дело дойдет до плохого, ненависти к тебе не будет. Эти люди всегда останутся твоими друзьями.

– И твоими тоже.

– Тут я ничего не могу сказать.

– А я в этом уверен. – Дженкс помолчал. – Итак, мы беремся за это дело?

– Похоже на то.

В ее голосе прозвучала улыбка, улыбка, которую Дженксу страстно хотелось увидеть.

– Отлично. – Кивнув, он рассмеялся. – Так, решено, я завтра же свяжусь с этим типом.

В эту ночь Дженкс спал в колодце с искусственным интеллектом, примостив голову на холодную панель интерфейса. Он чувствовал, как жесткий металл оставляет у него на коже рубцы. Дженкс заснул, воображая прикосновение нежных рук к своей груди, ощущая щекой теплое дыхание.

Сверчок

День 249-й, стандартный год ГС 306

Это было странное название для естественного спутника планеты. Называть его колонией было большим преувеличением. Эшби насчитал поблизости десять строений плюс несколько одиноких поселений, разбросанных по окрестным холмам и скалам. Дороги представляли собой лишь плоские колеи в земле. Правда, навигационные огни и тротуары для пешеходов присутствовали, однако вид у них был такой, словно спохватились о них в самую