Форстер ушел через девяносто минут, велев позвать его, если какая-то проблема загонит её в тупик. Их разделяет всего одна стена из тонкого композита, прибавил он с улыбкой, выражавшей слабую надежду.
Анджела знала, что бессмысленно пытаться загрузить в сеть лагеря какие-то шпионские программы через консоль в квик-кабине, – Эльстон уже должен был установить мониторы, чтобы наблюдать, что она будет делать. К счастью, это и не требовалось. Просмотр личных дел был частью работы. Потому, разобравшись с заданиями на пятницу, приняв во внимание изменения в расписании грузовых перевозок, отложенное техобслуживание «Лендроверов» и с десяток других изощрённых переменных величин, она вызвала личные дела персонала и начала читать их краткое содержание. Учитывая, что для взаимодействия с сетью и управления потоком данных в консольной зоне она использовала элку, можно было легко скопировать файлы в жёсткую кэш-память, которую Анджела бесцеремонно носила в поясе с инструментами. Чтобы засечь такое, Эльстону потребовался бы очень хороший софт – и он бы все равно не понял, зачем она это делает.
Единственной причиной копирования файлов было то, что она хотела в деталях ознакомиться с ними позже. Эльстон увидит, что Анджела играет в детектива, потому что Муллен что-то нашел в этих самых файлах – что-то достаточно важное для его убийства. С точки зрения логики это должно быть настолько серьезное несоответствие, чтобы поставить чью-то личность под сомнение целиком. Кто-то в Вуканге действовал под прикрытием.
Разумеется, Анджела знала кто. Но за долгий месяц с того судьбоносного воскресенья в начале февраля она так и не поняла почему. Она надеялась, что файл даст какую-нибудь зацепку. И она прочтет его позже как следует, вместе с остальными файлами, потому что Эльстон не должен узнать, кто именно её интересует.
Анджела все ещё сидела в своем новом кубикле, когда через час в квик-кабину прибыл Эльстон. Он хмурился, когда открыл дверь.
– Что случилось? – спросила она.
– Ты уже загрузила новое расписание на сегодня?
– Нет. Похоже, воскресенье станет моим первым большим экспериментом с вашими жизнями. Я подозреваю, во время завтрака все со скрежетом остановится, и люди будут рады внезапному выходному.
– Есть ли более ранние версии сегодняшнего расписания?
– Э-э… погоди-ка. – Она была весьма довольна тем, как получала сведения из сети, трогая пальцами иконки в клавикубе, углубляясь в базу данных при помощи элки. – Нет, я не могу их найти. Что произошло?
Эльстон нахмурился. Морщить лоб его заставляла тревога, а не гнев. Он понизил голос:
– Мы не знаем, где Иель.
– Иель? – Ей даже не пришлось снова открывать файлы персонала. – Он из команды ксенобиологов?
– Ага. Только вот они не могут его найти.
Её пальцы сомкнулись на синей с жёлтым иконке, повернули и тронули за выступ сбоку. Маршрут Иеля за четверг развернулся в зонном поле.
– Он должен помогать с итоговой проверкой системы электропитания двигателя биолаборатории-два. Сегодня они собирались на ней поездить тридцать минут, но не уходить в джунгли. Должны уже вернуться.
– Марвин ещё даже не вывел биолабораторию со стоянки. Они ждали Иеля.
– И его код доступа неактивен?
– Мы не можем установить микросоединение с его телотралом.
– Выходит, он за пределами досягаемости лагерной сети. О, а не отметился ли он возле «Лендроверов»?
– Я уже связался с ними через н-лучевик. Он не уехал вместе с «Лендроверами».
– Вот дерьмо! Ладно, если он попал в неприятности, поранился или ещё чего, телотрал позовет на помощь.
Эльстон сердито посмотрел на нее.
– Только если он в пределах досягаемости.
– Да как он мог их покинуть? Сеть Вуканга простирается на пять кэмэ, не так ли?
Они недолго сверлили друг друга взглядами. Анджела сдалась, в смятении опустила плечи.
– Ох, быть того не может, – пробормотала она. – Просто не может.
– Я собираюсь официально объявить, что он пропал без вести.
– Послушай, может быть, он не отвечает, потому что занят.
– Не мели ерунды.
– Я не мелю. Может, он выбрался из лагеря, чтобы уединиться с подружкой или дружком.
– Я задействовал код экстренного маяка. Он не может его отключить, половина его клеток произведена АЗЧ, маяк встроен в них. Его там нет.
– Это неправильно, – сказала Анджела. – Даже если он мёртв, смартклетки должны ответить. Выходит, он удалился больше чем на пять километров.
