вернуться. Комиссар ГЕ по энергетике полетел в Ньюкасл на переговоры с Августином Нортом. Рынки падали. АЗЧ по-прежнему отказывался заявить о том, связаны ли солнечные пятна с Зантом.
Тилли Льюис ждала Сида, держа плащ и сложенный розовый зонт, с которых капало на ковёр. Он ухмыльнулся, глядя, как она выжимает мокрые пряди волос.
– Дождик идёт?
– Тренируешь чувство юмора?
– Давай заходи.
Печать на двери его кабинета загорелась синим.
– Итак, что у тебя для меня есть? – спросил Сид.
Наступило неловкое молчание, она избегала встречаться с ним взглядом.
– Ну, в квартире пятьсот семьдесят шесть «Б» точно произошло убийство.
– Что ты говоришь!
– Полный отчет, – сказала Тилли, и её элка загрузила файл в офисную сеть. – Прости, Сид. Я знаю, насколько это для тебя критично. Но честное слово, прошло несколько месяцев, и все это время квартиру убирали дважды в неделю. Это помимо зачистки, которую проделали люди Рейнерта.
– Ты обязана мне что-то дать.
Тилли неловко кивнула.
– Можно более-менее уверенно утверждать, что убийство действительно случилось там, что квартира пятьсот семьдесят шесть – не место инсценировки. На полу гостиной была внушительная лужа крови Норта-два – наверное, около литра. Зачистка почти все разрушила, но мы сумели получить образец ДНК для подтверждения. Потом мы подтвердили небольшой след крови в ванной комнате, куда перенесли тело. Так устроит?
– Ага. Блазчака и остальные показали, что, когда они прибыли, труп лежал в ванной.
– Его туда поместили, чтобы вытекла вся кровь. Сердце разрушилось, конечно, артериального кровотечения не было, если не считать места проникновения лезвий. Но, учитывая размеры раны, кровь ещё какое-то время должна была течь. Значит, его перенесли, чтобы уменьшить беспорядок в квартире. Я так думаю.
– Кто бы это ни сделал, он не мог задерживаться, но не хотел, чтобы Таллула узнала. Логично. Но он все равно думал наперед, думал о том, как избавиться от трупа.
– Да.
– И ты больше ничего мне не скажешь?
– Мы разобрались с каждым найденным отпечатком, с каждым образцом ДНК. Они все принадлежат либо персоналу Сент-Джеймса, либо друзьям Таллулы. Там нет ничего, что могло бы тебе помочь. Я провела все виды экспертиз, какие есть, взяла больше образцов, чем мы берём обычно.
– О, спасибо, я это ценю.
– И что же ты теперь будешь делать?
– Составлю отчет о положении дел для О’Рука. Что случится дальше, от меня не зависит.
Тилли поджала губы.
– В наше время мы столько всего можем делать, нам доступна целая лавина данных; честно говоря, я считала, что любое убийство можно раскрыть, если выделить достаточное количество ресурсов.
– Да, необычный случай, это точно.
Она встала и отбросила упавшую на глаза прядь.
– Иногда надо просто отойти в сторону, Сид.
– Я этому учусь.
Сид и Йен обедали в столовой. Все столы были заняты; полицейские по-прежнему находились на боевом дежурстве, готовые ответить на призыв пограничного директората ГЕ, если случится прорыв портала.
– Не верю, что такое произойдет, – сказал Йен, поедая салат с помидорами. – Эти подразделения ГЕ – крутые сукины дети, и у них полный комплект снаряжения для подавления бунтов.
– Это не бунт, – сказал Сид. – В Хайкасле живут умные, образованные люди, и они охвачены ужасом. Достаточно и десятка жителей, которых ГЕ взбесит по-настоящему, и они пойдут в свои микрофактурные мастерские, после чего вернутся к порталу уже с настоящим оружием. Будет опять как в Амстердаме в две тысячи сто двадцать первом году.
– Я слышал, у них подкрепление из легионерских взводов. Рокко из участка на Блейкло сказал, что видел, как они прибывали на Последнюю Милю. Микроавтобусы с затемнением, все дела.
