– По другую сторону три миллиона людей. Наплевать, какую неведомую другу Горацио хрень они затащат на рампу портала, в конечном итоге люди все равно прорвутся.
– Пусть бы отключили портал.
– И покончили с биойлем? Даже не мечтай.
– Что ж, я по-прежнему не понимаю, чего от нас ждут, если беженцы в самом деле хлынут сюда. Разбираться с ними придется АЗЧ.
Внезапно рядом с их столом возник Ральф Стивенс.
– Кавалерию вызывали?
– Эй! – Сид улыбнулся. – Присоединитесь? Мы найдем вам стул.
– Нет, не стоит. – Ральф вручил ему пакет из магазина «Микаллджан». – Вот рубашка из Колхапура, о которой вы спрашивали. Примерьте. Если понравится, мой знакомый достанет ещё. Ткань из сийеля, он больше нигде не растет – это связано с какими-то ферментами почвы.
Сид взял пакет и положил возле ног.
– Спасибо.
Ральф отсалютовал ему одним пальцем и удалился.
– Рубашка? – спросил Йен.
– Ага. Говорят, этот сийель – лучший хлопок во всей Галактике. Ты слышал, что утром заходил Альдред?
– Чего он хотел?
– Они потеряли след Зебедайи. Его не видели в Независимых государствах с начала экспедиции. Никто из последователей не знает, куда он подевался.
– Ну, не такой уж это и сюрприз.
– Нет. – Сид проткнул вилкой фрикадельку в своей порции спагетти. – Думаю, нет.
Четверг, 26 марта 2143 года
Солнце сияло так ярко, что защитная пленка на окнах в офисе О’Рука излучала приглушенный жёлто-оранжевый свет. Тускловатое свечение, проникавшее в офис, каким-то образом подчеркивало оспины па лице главного констебля, затемняя его кожу. Он сидел за своим столом в молчании, слушая краткий отчет Сида с его главным выводом: Норта убили из-за какой-то стычки внутри компании.
– Мы можем удерживать Эрни и его банду ещё сорок восемь часов, не предъявляя обвинения, но потом придется подавать заявление заново. Я должен буду сказать судье, что наши файлы направлены в прокуратуру для оценки. Как только это случится и будет предъявлено обвинение, общественность узнает о том, что убит Норт, а нападение на автомобиль здесь ни при чем.
О’Рук продолжал молчать и не шевелился – это сбивало с толку. Сид отчаянно искал какую-нибудь подсказку. Медленно горящий гнев, яростные вопли в полный голос?
– Как такое могло случиться? – негромко спросил О’Рук. – Я хочу сказать, какого хрена – два месяца и чертовы миллионы! И нам ещё не оплатили все счета за привлечение долбаных агентств и спецов. Теперь ты говоришь, что нам по-прежнему не на кого все это повесить?
– У нас есть Эрни Рейнерт.
– Этот мешок с дерьмом? И что, мать твою?
– Вы можете использовать то, что мы знаем, для обороны. Скажите репортерам, что это был удар снаружи. Что все связано с деньгами и биойлем. Что заказ на убийство мог поступить от любой компании, банка или миллиардера из какого-нибудь транскосмического мира.
– А как быть с его личностью? То есть я должен предстать перед негодяями из новостных программ и сказать, что мы даже не знаем, кто такой этот мёртвый засранец?
– Это можно свалить на Нортов. Их семейные архивы недостаточно хороши.
– Блестяще, мать твою! Теперь ты хочешь, чтобы я обвинил Августина Норта? Лучше я просто ткну себя в глаз тупой веткой, это будет не так больно.
Сид подавил желание ухмыльнуться.
– Я вам говорил, этот малый хорош. Мы никогда не сдвинемся с мёртвой точки, если не выясним, что за войну они затеяли.
– И ты это выяснишь, не так ли?
– Нет, сэр. Послушайте, мы сделали все, о чем просил АЗЧ, мы доказали, что их дурацкий пришелец тут ни при чем. Попросите их о помощи. Если Ральф согласится, он, скорее всего, сможет зашвырнуть Рейнерта и остальных в какую-нибудь полярную колонию для уголовников, откуда они не вернутся.
