– Тогда у тебя нет шансов, – почти с сочувствием сказал Даниил. – Это же Настя. Ей нравится быть главной.
И он вдруг улыбнулся.
– Просто соглашайся с ней чаще и не спорь по пустякам. Я всегда так делаю, когда встречаюсь с девушками.
– А ты разве не с парнями встречаешься? – вырвалось у меня. Дан поморщился.
– Какая тебе разница?
– В общем-то, никакой, – соврала я.
С какими там он еще девушками встречается? Я, кажется, что-то не понимаю.
– Тогда лучше не лезь в мою личную жизнь, а расскажи о своей, – хмыкнул Дан. – Я так и не понял, почему напилась Настя? Карл не похож на того человека, который обижает девушек. А Настя не похожа на ту, которая будет напиваться из-за каких-то там мужиков. Она очень сильная девочка, – добавил он, и я почувствовала благодарность и нежность, а потому улыбнулась Даниилу. Возможно, делать этого не стоило, потому что друг нахмурился.
– Я не знаю, что между ними произошло, – на этот раз я не соврала. Мне самой было интересно, как Яр вывернулся из объятий Карла. – Завтра Настя проснется, и спросишь сам.
– Так ты, значит, любишь ее, – задумчиво сказал Дан, откинувшись на спинку стула и вытянув ноги.
– Люблю, – вздохнула я.
– А она тебя?
– И она меня.
– И вы все время ссоритесь?
Я кивнула.
– У меня такое чувство, что ты меня разыгрываешь, – признался Дан. – Настя не из тех девушек, которые сходят с ума от любви. Да и ты, если честно, на прекрасного принца не тянешь.
– Прекрасные принцы живут в сказках. А я – реальный человек. Со своими недостатками и достоинствами, – отвечала я, как-то забывшись на миг, что стала Зарецким. – Надеюсь, ты понимаешь, что я выигрываю у любого принца хотя бы тем, что не сошел со страниц книги, а имею плоть и кровь?
Даниил только хмыкнул.
– Я ничего не имею против тебя, хоть и помню, как позапрошлой зимой ты испортил Насте день рождения, а потом из-за твоих дружков нам пришлось платить ментам штраф. Но не думай, что у Насти никого нет. У нее есть я. Есть наши друзья. И мы не дадим ее в обиду. Усек?
– Усек, – отвечала я, вдруг понимая, как сильно я люблю друзей.
– Я рад, что у Насти такие друзья, – сказала я честно, и Дан почувствовал мою искренность.
Мы разговаривали недолго – еще минут двадцать, а после направились спать. Даниил, как тетушка-хлопотунья строгих правил, охранял мое тело от любых возможных посягательств, а потому заснуть сегодня на своем любимом диване мне не дали – постелили на полу в комнате Дана. Уступать свой диван случайному гостю он тоже не собирался – слишком ценил комфорт. Да я и не настаивала. Легла на матрас и накрылась одеялом.
В сон я провалилась с надеждой, что проснусь прежней, вновь обрету свое тело с первыми лучами солнца, однако этого не случилось. Спала я плохо, то и дело просыпаясь, – из-за непонятных ночных шорохов, из-за шагов соседей наверху, даже из-за дыхания Дана. И каждый раз, стоило мне открыть глаза, я хваталась за лицо и принималась ощупывать его, моля, чтобы оно стало прежним. Под утро я проснулась из-за гулкого грома и поняла, что организм Зарецкого возжелал пойти в туалет. Некоторое время я боролась с собой, прежде чем отважилась на сие действо уже во второй раз.
Я говорила себе, что все хорошо, что это просто физиология, присущая любому живому организму, и мне не стоит заострять на этом внимания. Однако страх и брезгливость полностью никуда не исчезали.
Потом я долго стояла в ванной комнате, сначала плеская в лицо холодную воду, а после разглядывая себя в зеркало. Зеркало хотелось разбить на тысячи сверкающих осколков, наступить на них и топтать, слыша звонкий хруст, однако я сдержала себя. И, глянув последний раз на бледное испуганное лицо Ярослава, я по привычке направилась в свою комнату. Там я рухнула на кровать и заснула, положив ногу на что-то мягкое и теплое. А за окном сверкали молнии и лил дождь.
Проснулась я рано, непривычно лежа на спине, закинув одну руку за голову. Было жарко – кто-то накрыл меня одеялом до самого подбородка. Казалось, что меня прожигают взглядом, однако все, на что меня хватило – приоткрыть глаза, увидеть белый потолок и закрыть глаза снова.
Спать хотелось со страшной силой.
Кто-то подул мне в лицо, и я заворочалась, натягивая одеяло до носа. Мне не хотелось вставать. Мне хотелось спать. Спать, спать и спать. Желательно много часов подряд. И чтобы никто ко мне не приставал.
– Вставай, – пропел кто-то моим голоском.
Я, вздрогнув, тотчас распахнула глаза, подскочила и встретилась взглядом с Зарецким, который сидел на полу, подогнув колени, и смотрел на меня не самыми добрыми глазами. Круги под глазами, бледная кожа, распущенные, порядком растрепанные волосы и изрядно помятое платье дополняли образ юной ведьмочки.
