Красные искры света

– Доброе утро, – сказал он насмешливо.

– Что ты тут делаешь? – выдохнула я, не сразу придя в себя. А после воспоминания навалились огромным снежным комом, и я с горечью поняла, что так и не обменялась телами с Ярославом. Господи, лучше бы я не просыпалась. За что мне это?..

– Я думал, ты мне ответишь на этот вопрос, – сказал Зарецкий вредным голосом и потряс меня за плечо: – Эй, не засыпай! Я, конечно, понимаю, что я – сова, но попробуй сопротивляться.

В его голосе звучало злорадство.

Я, щурясь от яркого дневного света, села. Желание заснуть не проходило, и моя голова то и дело клонилась то к одному плечу, то к другому. Мне, жаворонку, такие муки были в новинку. Обычно я просыпалась по звонку будильника и вполне бодро начинала собираться. Сейчас окончательно прийти в себя помогла мысль о том, что мы вновь оказались в телах друг друга. То ли колдовство, то ли безумие – одно на двоих – не отпускало нас.

– Мне плохо, – жалобно сообщил Ярослав. – Во рту сухо, как в пустыне, и голова трещит.

– Еще бы! Какого черта ты вчера напился? – спросила я сердито и неожиданно широко зевнула, рассмешив Ярослава.

– Я выпил немного! И даже сам не понял, когда опьянел. А какого ты спала со мной? – спросил он, прищурившись. – Притащилась посредине ночи и рухнула на меня. Твое жалкое тельце едва не треснуло.

– Что ж ты меня не разбудил? – злобно поинтересовалась я.

– Как-никак ты в моем теле. Я решил, что мое тело должно спать с комфортом, – пояснил высокомерно Зарецкий. – Кстати, ты раздеться не могла? Или всегда спишь в одежде?

Я и правда осталась в футболке и джинсах. Даже носки снимать не стала.

– А ты в чем спал? – подозрительным взглядом окинула я Зарецкого, который сидел все в том же синем платье, которое я надевала вчера на свидание с Карлом. Стоило мне подумать о немце, как сердце мое сжалось. Бедный Карл! Опять у нас все сорвалось. Хотя, насколько я помню, его близость не доставила мне особого удовольствия.

– В этом и спал, – буркнул Яр. – Отвратная одежонка. И тут все жмет, – потянул он за лямку лифчика, которая выглядывала из-под него. – Наверное, циркуляция крови нарушена. Слушай, а в груди есть вены? – с искренним беспокойством спросил он. – А то вдруг там что-нибудь пережало?..

И он снова дернул за лямку.

– Прекрати, – предупредила его я, не без труда поднимаясь на ноги и поднимая с пола Зарецкого, рассудив, что не стоит ему там сидеть. А после, как могла, поправила ему волосы, убрав их за спину. Волосы слабо пахли сигаретами – видимо, вчера вобрали в себя дым в той квартире.

Однако вместо привычного отвращения я почувствовала странное желание закурить. Этот малолетний дурень еще и курит, что ли?

– Сними с меня эту хрень! – потребовал Ярослав и опять потянул себя за злосчастную лямку. – Немедленно!

– Сниму, – пообещала ему я, убирая его руку подальше, дабы он ничего мне не порвал. Я ненавидела, когда кто-то портил мои вещи. А у Зарецкого было что-то вроде мании разрушения. – Стой спокойно, детка.

– Э-э-э, – только и смог сказать Дан за нашими спинами, который незаметно вошел в гостиную, служившую мне спальней. Я испугалась, но ничем не выдала себя.

– Привет, – тепло улыбнулась ему я и незаметно ткнула в спину Зарецкого, чтобы и он поздоровался.

– Здорово, чувак, – отозвался тот нервно и зачем-то помахал рукой. – А ты откуда здесь?

– Еще не протрезвела? – грозно осведомился Дан. – На работу-то собираешься?

Я взвыла про себя. Точно! Работа! Мне нужно было приехать в редакцию!

– На какую? – в это время ляпнул Зарецкий, в который раз демонстрируя свою непревзойденную глупость. – А, я же училка. То есть, – немедленно поправился он, – препод. Надо собираться в универ. Сколько время?

– Без пятнадцати девять, – отчеканил Дан, развернулся и ушел, бросив, что, так и быть, кофе он нам сварит.

– Блин, я в универ опоздал! – выдохнул Зарецкий и тотчас сам себя успокоил: – Хотя какая теперь разница. Я ведь больше не я. Слушай, сходи в универ, а? На первые две пары плевать, а на третьей, на конституционном праве, отмечают. Если пропусков нет, то можно полуавтомат получить. Блин, как голова болит, – прижал он к виску кончики пальцев.

– А ты за меня что, на работу пойдешь? – волком глянула я на этого болвана.

– Пойду, – с вызовом заявил он.

– Нет, – тотчас воспротивилась я, прикинув, как Зарецкий опозорит меня. – Ты сейчас позвонишь главредактору и скажешь, что я заболела. И будешь сидеть дома до тех пор, пока мы не поменяемся. Понял?

– Не понял, – ощетинился Зарецкий. – Какого ты командуешь?

– Просто я умнее тебя, – пояснила я ему с раздражением. В теле Яра я становилась куда более эмоциональной. – Прими это и слушайся. Сейчас позвонишь, мы позавтракаем и поедем к этой проклятой ведьме, – стала перечислять я.

– Сначала ты сходишь на конституционное право, – уперся Зарецкий. – Я хочу полувтомат. Там препод – жесть.