— То, что Горский виновен в убийстве по крайней мере четверых человек — доказано неопровержимо.
Женщина ничего не ответила, а лишь смотрела на майора в ожидании.
— Расскажите о Горском.
— Вы все найдете в карте.
— Но там я не найду вашего профессионального мнения о нем, как о человеке. Вы ведь не напишете в карте «Это был хороший человек»?..
— Роман не был хорошим человеком, — тихо проговорила Эвелина. — Это был мертвый человек. У него в душе все умерло.
— Из-за его матери?
Она подняла на майора усталые глаза: — Вы уже знаете?
— Первая жертва — его мать — Антонина Сукора, воспитательница детского сада.
— Он убил свою мать?! — женщина побледнела.
— Не больно-то он был стабилен, судя по всему, — заявил Виктор.
— Он был стабилен! — воскликнула она.
— Я понимаю, все на свете относительно, но можно ли говорить о стабильности в отношении серийного убийцы?
— Вы психиатр? — язвительно поинтересовалась Эвелина.
— Нет, — покачал головой Виктор. — Я майор уголовного розыска. И у меня на руках столько доказательств его нестабильности, что ой-ей-ей… Не понимаю, почему вы отказываетесь это признать. Если только у вас нет для этого волне определенного мотива. Боитесь, что вас обвинят в профессиональной некомпетентности?
— Я принесу вам карту! — услышал он ее неприязненный голос, и Эвелина вышла из кабинета, оставив майора одного.
— Хорошо, — кивнул Виктор ей вслед и поднялся. Он окинул беглым взглядом окружающую обстановку. «Неплохо, видно, дамочка зарабатывает», — мелькнула ехидная мысль.
Его внимание привлек ряд фотографий, выставленных на стеллаже темного дерева — сама Эвелина, она же с мужчиной весьма приятной наружности, примерно ее возраста, а с ними мальчик лет пяти, а вот он же — чуть постарше… Немолодая женщина, очень похожая на саму Эвелину — такая же подтянутая и серьезная. А это кто?.. Виктор взял в руки фотографию в строгой серебряной рамке. Не может быть… Откуда здесь — это?!
— Рассматриваете мои семейные фото? — услышал он голос позади себя.
— Кто это? — спросил майор, протягивая ей рамку. Она взяла фотографию из его рук, ничуть не смутившись, и губы ее тронула ласковая улыбка.
— Мои друзья, — после мгновенной паузы ответила она.
— А поточнее?..
— Это мои друзья, повторила она и пожала плечами. — Что вас еще интересует?
— Как их зовут?
— Саша и Ясмин, — она поставила фотографию на место.
— Откуда вы их знаете? — Виктор уже понял, что медицинская карта — не единственный трофей, который он унесет отсюда. Кажется, ему повезло.
— Я помогла им в очень трудной ситуации, — ответила Эвелина. — Но это уже врачебная тайна. И в вашем постановлении нет предписания ее раскрыть. Это не имеет ни малейшего отношения к Роману Горскому.
Боюсь, вы ошибаетесь, — заявил майор. — Имеет самое непосредственное отношение.
Виктор решительно опустился в кресло, всем своим видом показывая, что настроен на продолжительную беседу.
— Я говорил, что Роман Горский обвинялся в убийстве четырех человек. Один из них — его мать. Двое других — Саша и Ясмин Гавриловы.
— Да что ж вы такое говорите?! — ахнула Эвелина.
— Говорю, как есть, — отрезал Виктор. — Доказательств его вины — хоть отбавляй. Итак, рассказывайте, Эвелина Павловна. Не вынуждайте меня на крайние меры. Я могу задержать вас, и мы отправимся беседовать в другое место. Так что лучше сделайте это добровольно.
— Хорошо, — после мгновенного колебания кивнула она. — Спрашивайте.
— Так я уже спросил — откуда вы их знаете?
— Так я вам уже ответила, — в тон ему произнесла она. — Я помогла им.
— Конкретнее.
— Я оказывала Ясмин помощь после неоднократных попыток суицида. Она пыталась наложить на себя руки после…
— После группового изнасилования, — перебил ее Виктор. — Это нам известно.
— Саше тоже требовалась психологическая помощь. Он сильно пострадал.
— И это тоже не тайна.
— Тогда не понимаю, что вы хотите еще узнать, — пожала Эвелина плечами. — Судя по всему, вы обладаете полной информацией.
