— Или встанешь, или ты — не этуаль Парижской Оперы!
Анна попыталась подняться, но нога подломилась, и она не смогла устоять.
— Встать! — взревела Иветт. — Встать, тряпка!
…Вокруг снежно от белых перьев кордебалета, не занятого в третьем акте, но пришедшего посмотреть на знаменитые тридцать два фуэте Анны Королевой. Среди этой мертвой белизны Анна различает глаза сочувствующие и злорадные, презрительно сощуренные и наполненные слезами сопереживания. Она не даст им шанса ее жалеть. Она не даст никому шанса сказать, что она, Анна Королева, этуаль парижской труппы — недостойна высокого титула. Она отвергла протянутую кем-то сердобольным руку и поднялась на ноги. От боли у нее заныло сердце. Она все же двинулась к сцене, чуть припадая на левую ногу. Но когда после вариации за кулису влетел, тяжело переводя дыхание, премьер, она развернула плечи и, не дожидаясь, когда вступит оркестр, выпорхнула на сцену — словно и не было мгновений страшной душной темноты. И поднялась sur les pointes [358]…
Это была ее лучшая вариация, ее лучшие фуэте, ее лучшая кода, — а мельком брошенный за кулисы взгляд успел ухватить одобрительный оскал старой этуали — призрака Парижской Оперы. И вот — последняя поддержка. Черные лебединые крылья победно взметнулись над головой — Одиллия торжествовала, праздновала жестокий триумф, и Анне показалось, что вот-вот рухнет потолок Опера Бастий от криков «Bravo, bravo, bissez!»
Еще несколько царственных па, сцена с мимансом — Зигфрид с нескрываемым восторгом склоняется перед обольстительницей, и обрушивается оркестровый речитатив, рвущий сердце «удар судьбы». Одиллия с Ротбартом уносятся за сцену, оставляя принца, уничтоженного раскаянием и собственным предательством… И Анна падает в объятия врача, мсье Беримо.
— Немедленно в больницу! — требует он, и Анну укладывают на каталку. Она даже не сопротивляется — нога вновь болит так, что она с трудом различает лица. — Сообщите мадам Перейра, — шепчет она, теряя сознание, — и Франсуа…
Первое, что увидела Анна, когда рассеялся белесый туман, и она пришла в себя в больничной палате, было взволнованное лицо Пако. Сидя рядом с кроватью, он держал ее за руку. Заметив, что она открыла глаза, он с облегчением выдохнул: «?Gracias a Dios!»[359]
— Что случилось? — прошептала Анна, пытаясь приподняться.
— У тебя была судорога. Болевой шок. И нервное истощение.
— Ну, что за глупости…
— Нет, любимая, это не глупости. Сейчас мы поедем на улицу Жирардон, ты соберешь вещи, и мы уедем.
— Я не могу, — Анна с трудом говорила. Голова была тяжелая, а ног она не чувствовала вовсе. — У меня спектакли.
— У тебя отпуск по болезни, — спокойно возразил Франсуа. — На две недели. Жоэль уже поставил вместо тебя твою дублершу.
— Это невозможно! — на глаза Анны навернулись слезы. — Он вот так просто отказался от меня?
— Отказался? — хмыкнул Альба. — Он орал, что уволит всех, кто присутствовал при твоей судороге и позволил тебе вернуться на сцену. Иветт забилась от него подальше в какую-то щель, и с тех пор ее никто не видел.
— Надеюсь, ты шутишь?
— Ну, как здесь наша героиня? — в палату вошла Жики.
— Уже лучше. Я сообщил ей, что она в отпуске. Особой радости не заметил.
— Я так и знала, — тангера не удивилась. — Ничего, всего две недели.
— Собираюсь увезти Анну в Севилью, в Palacio de las Duenas. Не желаете поехать с нами, мадам?
— Зачем я вам? — усмехнулась Жики. — Обойдетесь как-нибудь без меня…
— Но как же… — попыталась возражать Анна.
— Любимая, я хочу официально объявить о нашей помолвке, — заявил Альба довольно решительно, но в светлых глазах его таилась смутная тревога.
— О помолвке? — встревожилась Анна. — Но я ведь…
— Анна… прошу тебя… Скажи наконец «да».
— Почему сейчас? — в ее голосе послышался самый настоящий испуг и Жики вскинулась:
— Франсуа, не давите на нее! — но он словно не слышал старую даму:
— Потому что… потому что… Да чего ты боишься? Меня?
— Нет, — прошептала Анна. — Тебя я не боюсь.
— Тогда кого? Или чего?
— Ничего и никого! — отрезала она гордо. — И… да.
— Что — да? — автоматически спросил Франсуа.
— Пако, ты что, издеваешься? — хихикнула Анна. — Я согласна стать твоей женой.
