— Ты, что ли, пойдешь? Тебя сцапают, как только заметят.
— Сцапают, — пробормотала Катрин растерянно.
— И что же нам делать? — в отчаянии воскликнула Бриджит. — Если мы его не встретим, неизвестно, что он натворит! Он…
— Я знаю, кто его встретит, — Катрин осенило. — Он не вызовет подозрений даже у этой сучки Изабель!
— Ты тоже ее называешь сучкой, — усмехнулась Бриджит.
— А кто же она еще? — удивилась Катрин. — Сучка, она сучка и есть. Чужих мужей крадет!
— Что? — нахмурилась Бриджит. — Это ты о чем, подруга?
— Эта гадина переспала с моим мужем! — рявкнула Катрин.
— А тебе-то что? — искренне удивилась Бриджит. — Ты же…
Катрин не дала ей договорить: — С моим мужем! — заорала она. — Да как она посмела!
— О господи, — пробормотала Бриджит. — С ума сойдешь с вами, с русскими… Попробую потом все это себе уяснить. А сейчас…
— А сейчас пойдем, отправим за твоим Басом гонца…
… Кусто отсутствовал уже полчаса. «Сбежал, — клацая зубами, проговорила Бриджит. — Нашла, кого посылать. Теперь я сама. Кто помнит, как отсюда выйти?»
— Давай еще подождем, — попросила Катрин.
— Да чего ждать-то? — повысила голос Бриджит. — Пока он сюда Изабель приведет?
— Дамы, дамы, — Фафнир успокаивающе поднял руку. — Не ругайтесь.
— Давайте позвоним Басу! — вспомнила Бриджит про телефон, врученный ей запасливым Кусто.
— Подожди, — остановил ее Фафнир. — Ты можешь позвонить с него всего один раз.
Но в это мгновение аппарат запел голосом Мари Лафоре «Toi mon amour mon ami quand je reve c’est de toi»[436]. Катрин вскрикнула от неожиданности, а Фафнир заржал: — Какая тонкая душевная организация у нашего друга Жак-Ива!..
— Ma mignonne[437], — услышала Бриджит голос в трубке. — Ты сказала, он длинный и белобрысый.
— Да, да! — в нетерпении воскликнула Бриджит. — Длинный и белобрысый. Blond!
— Я в тупике, — пробормотал клошар. — Il у a les deux ici[438]…
За разговором они и не заметили, как пролетели два часа. Сергей чуть отошел от шока, вызванного звонком Катрин и знакомством с Себастьяном. Но мартель, предложенный Жики, не смог успокоить невыносимую тревогу, уже несколько дней изматывавшую его. Наверняка странному звонку Катрин найдется разумное объяснение. Ну, например… И что, собственно, например?..
Несколько раз, извинившись перед Анной, он набирал номер Катрин и слушал «Numero de l'appelant est a l'exterieur de la zone d'acces»[439]. Тревога становилась все острее, он уже с трудом удерживал себя на месте. Его бы уже давно не было здесь, на улице Жирардон, но он решительно не представлял, куда бежать и где искать Катрин. Наконец Жики заметила, как он нервничает:
— Что с вами, Серж? Вы словно на иголках.
— Меня беспокоит Катрин. Не могу ей дозвониться.
Жики встревоженно спросила:
— Она знает, что вы приехали?
— Нет, я ей не сообщал. Просто взял и приехал. В отеле я Катрин не нашел, ее номер не отвечает. Я знаю от Анны, что вчера Катрин приходила к вам на чай. Она не говорила, куда пойдет?
— Если не ошибаюсь, она собиралась навестить старого друга, — ответила Жики, не отводя взгляда.
— Старого друга? — нахмурился Сергей. — Кого? Она называла имя?
Жики покачала головой: — Я думаю, она скоро объявится. Скорее всего, у нее сел телефон.
В другое время Сергея, быть может, и устроила бы стройная версия старой тангеры, но не в этот раз:
— Она звонила мне с телефона вашей крестницы, Изабель, — сквозь зубы выдавил он. — Меня это тревожит.
— С телефона Изабель? — Жики переглянулась с Анной. — Что она сказала?
— Ничего. Просто повесила трубку.
Анна не отрывала от него внимательного взгляда, и в ее глазах все больше проступало понимание того, что произошло. Без сомнения, она помнила и его слова, и его реакцию.
— Черт побери, — Жики схватилась за телефон. — Изабель, деточка! Ты где? В Берси? Почему жена мсье Булгакова звонила с твоего телефона? А-а… Во-от оно что… И где она теперь?…
— Как я и предполагала, у вашей супруги сел телефон, — спокойно сообщила она Сергею, закончив разговор. — Она встретилась с Изабель за утренней чашкой кофе.
