— И где сейчас Катрин?
— Изабель не знает. Говорит, что Катрин выпила кофе и ушла… за покупками.
— Какие, к черту, покупки?! — воскликнул он. — Мадам, вы считаете, она в том состоянии, чтобы ходить за покупками? Вы же ее видели!.. Простите меня! — он выскочил из гостиной и женщины услышали его приглушенный голос — видимо он говорил по телефону. Острый слух Анны уловил обрывки разговора по-английски: «Я так понял, ты встречалась с Катрин? Зачем?.. Ты рассказывала ей?.. Значит, вы просто выпили кофе? И все?.. А дальше?.. Ты ничего от меня не скрываешь?.. Зачем?.. Зачем нам встречаться?.. Послушай, что было, то было… Не устраивай истерик, так будет лучше для всех… О чем?.. Впрочем, как-нибудь встретимся, но не сегодня… Не сейчас. Я занят. Что за срочность? Ну хорошо, через пару часов… Я еще позвоню. Сквер Бари? Найду как-нибудь».
Итак, подозрения Анны оказались не беспочвенны — чувственность, которую она уловила в голосе Сержа час с лишним назад, прозвучала неспроста и называется она мерзким словом — «измена». Однако, как нынче изменился его тон. Хотя, судя по всему, отношения в семье Булгаковых разладились не только из-за Сергея… Слава богу, Жики не понимает по-английски.
Но старая дива заинтересовалась: — Кому это он звонит, детка? Ты не знаешь?
Анна чуть было не ляпнула: «Любовнице», но тут Сергей вернулся в гостиную, еще мрачнее, чем был до того, как поговорил по телефону.
— Серж! — обратилась к нему Жики. — Прежде всего, успокойтесь! Катрин скоро найдется, не сомневайтесь!..
— Я так и не поняла, почему вы с Катрин приехали порознь? — Анна не выдержала. Катрин, немногим менее суток назад чуть с ума ее не свела своими чудовищными планами, а теперь вот и супруг ее явился, практически в таком же взвинченном состоянии. Только в руках себя держит лучше.
— А что
— Сказала, что приехала меня повидать, — Анна очень осторожно подбирала слова. Как же она не любила врать… Но невозможно признаться Сержу, что его жена приехала искать Олега Рыкова — их бывшего друга и по совместительству — серийного убийцу. — Разве ты не знал, что она едет в Париж?
— Представь себе, нет, — скрипнул зубами Булгаков. — Вчера, явившись с работы, я обнаружил дома вместо Катрин тещу. Она-то меня и поставила в известность, что Катрин уехала к тебе.
— И чего ты кинулся за ней? — пожала плечами Анна. — Ну, уехала, и уехала — делов-то…
— Да? — выдохнул Сергей. — А то, что она украла у меня пистолет — это тоже — делов-то?
— Пистолет?! — ахнула Анна, кинув выразительный взгляд на разом побледневшую старую даму. — Зачем ей пистолет?
— Это ты меня спрашиваешь? — прорычал Булгаков. — А я хотел у тебя узнать — зачем моей жене пистолет, когда она едет навестить подругу?
— IIу a trop d’eux ісі[440]. Deux blonds[441]. Кого из них вести?
— Что? — растерялась Бриджит.
Она, устало вытирая пот, бегущий со лба, протянула трубку Фафниру: — Поговори с ним. Я не понимаю.
— Oui, — Фафнир взял трубку. — Что? Сколько, ты говоришь? Подожди.
— Он говорит, что под лестницей двое длинных белобрысых парней. Он спрашивает, которого выбрать?
— Как это? — заволновалась Катрин. — Как это двое?
— Двое, — пожал плечами Фафнир. — И что дальше?
— Пусть он подойдет и передаст привет от Бриджит, — простонала ирландка. — Бас поймет.
Фафнир дал рекомендации клошару, но отключаться не стал и слушал, как тот переговаривается с кем-то.
— Опасность! Я чувствую, что-то не так! Кто с ним еще? — Катрин затрясло. — Он сейчас приведет эту мерзавку! Бежим отсюда немедленно!
— Заткнись! — приказала Бриджит. — Прекрати истерику. Что там? — спросила она Фафнира, с любопытством слушающего, что происходит у клошара.
— Отключайся! — умоляла Катрин. — Ну пожалуйста! Тебя засекут!
Фафнир бросил на нее раздосадованный взгляд, но не мог не признать ее правоту — поэтому с сожалением нажал на кнопку отбоя. И вновь сим-карта была раздавлена каблуком байкерского сапога.
— Что ты наделал… — бессильно прошептала Бриджит. — Что ж ты наделал…
Троица некоторое время хранила молчание, стараясь не смотреть друг на друга, дабы не спровоцировать взрыв взаимных обвинений и упреков.
— Надо уходить отсюда, — наконец прошептала О'Нил, с трудом поднимаясь с пола. — Дай мне еще коньяку хлебнуть, а то я идти не смогу.
Катрин протянула ей бутылку с остатками коньяка и О'Нил сделала огромный глоток, потом еще один. — Хватит! — с опаской сказала Катрин. — Ты опьянеешь.
— Я ирландка, — усмехнулась Бриджит через силу. — Чтоб свалить меня с ног, нужна пинта, не меньше…
