Бриджит с ревнивым подозрением, Фафнир озадаченно хмурился, а Кусто просто таращился на красивую женщину, которую непонятно как прибило к его грязному берегу, и словно примеривался, не стоит ли заныкать ее, как бутылку дорогого бухла. Катрин решила не подбрасывать угля в топку их любопытства и вновь склонилась над Олегом. Он уже открыл глаза и пытался сконцентрироваться на чем-нибудь. Наконец, ему удалось вырвать из мутного окружения прекрасное лицо, и он вновь простонал: «Катрин».
— Такое впечатление, что он все остальные слова забыл, — съязвила ирландка и дернула Баса за ухо. — Ты, наконец, объяснишь, где тебя носило?
— Разве это не очевидно? — пожал плечами Себастьян. — Поговорив с тобой, я отправился в Берси…
— Что ты там делал?
— Au Васке![445] Кота твоего кормил!..
.. Он ни черта не понял из того, что ему твердила Бриджит. Но было ясно — произошла катастрофа. Себастьян отчетливо осознавал — чтобы выяснить хоть что-то, необходимо либо вновь связаться с Бриджит, либо отправиться в Берси и разведать самому. Первым его порывом было поговорить с бабушкой — но Жики столь безмятежно беседовала с Herr Bulgakoff… Зачем ее тревожить… Тем более — неизвестно, что все же произошло — Бриджит может угрожать опасность. Бабушка хоть и не вмешивалась в его личную жизнь, но, когда поняла, что ее обожаемый Urenkel[446] завязал отношения с ирландкой, посоветовала ему быть осмотрительным. Себастьян гордо заявил, что он уже взрослый и Жики согласно покивала: «Ja, ja… конечно взрослый, но все же будь осторожен, мой мальчик…» Поэтому он должен сам разобраться с проблемой и доказать, что он — настоящий мужчина — рассудительный, сильный, зрелый. Выйдя из дома на улице Жирардон, он остановил такси и поехал в Берси.
…С виду — все как обычно. Улица тиха и пустынна, дверь подъезда заперта. Он поднял голову и посмотрел на окна восьмого этажа — окно, выходящее на торец здания, распахнуто, и ветер шевелит белые занавески из кружева шантийи — Бриджит купила их на блошином рынке — ей понравились вывязанные лошадки.
Себастьян миновал подъезд, сделал еще несколько шагов и остановился. Оглянулся — никого. Улица будто вымерла. Даже клошар, обычно дремлющий в нише дома напротив, куда-то смылся. Надо попробовать зайти в квартиру — в конце концов, что ему сделают? Он — внук командора Ордена. Бас был в курсе, что в Ордене неспокойно, но имя мадам Перейра казалось ему довольно надежным щитом. Но лучше пробраться с черного хода. Он нырнул в арку и зашел в подъезд. В нос сразу ударил запах чистящего средства — странно, обычно консьержка не моет черную лестницу так тщательно — пройдется щеткой, и будет. Себастьян старался двигаться как можно тише, останавливаясь и замирая при малейшем шорохе. Между третьим и четвертым этажами вновь позвонила Бриджит. Он сообщил ей, что задерживается, и не стал слушать ее возмущенные вопли. Сразу отключил и звонок, и даже вибрацию, и продолжил подниматься, осторожно ступая. Так он добрался до мансардного этажа.
Дверь в квартиру Джоша оказалась заперта, но у Баса был запасной ключ. Прежде чем сунуть его в замочную скважину, он приник к двери и прислушался — вроде тихо. Двери здесь картонные, чихнешь, тебе пожелают «Sante!»[447] из-за стенки. Тихо… Бас отпер дверь.
Перед диваном лежали два трупа — их лица были залиты кровью и Себастьян опознал Тонтона лишь по засаленному хвостику, а Аль Ауфа по смуглой коже и выбритому черепу. «Добегались, парни», — пробормотал Бас, автоматически проверяя им пульс. Молодой коронер легко определил примерное время смерти — пристрелили их не менее трех часов назад. Убили палладинов, скорее всего, на лестнице, которую потом замыли, а трупы затащили сюда, чтобы ночью, не привлекая внимания, вывезти.
Взгляд Себастьяна упал на разложенный диван, на бесстыдно смятые простыни… Что-то показалось ему странным. Он внимательнее присмотрелся — на подушке увидел длинный темный волос — значит, Джош был с женщиной — прежде за ним такого не водилось. Может, он привел сюда проститутку, об этом узнало руководство и поэтому, как выразилась Бриджит, «его забрала Изабель»? Себастьян похвалил себя за умело примененный дедуктивный метод, и возмутился строгостью руководства: в конце концов, Джош — взрослый мужчина, у него есть потребности и нельзя его упрекать в том, что он в кои-то веки позволил себе эти потребности удовлетворить. Но потом он увидел мелкие темные пятнышки на полу и, приглядевшись, понял, что это кровь. Трупы палладинов свалили практически у входа, и оттуда кровь не могла сюда попасть. А значит, это кровь Джоша. Или, что уж совсем невыносимо — Бриджит. «Donnerwetter![448] Это уж слишком! — возмутился Бас. — Надо срочно рассказать Жики о неблаговидных методах, которые позволяет себе Изабель в отношении палладинов». Он уже доставал телефон из кармана, когда услышал голоса в коридоре. И приближающиеся шаги. Он инстинктивно оглянулся, ища, где бы спрятаться — да где же спрячешься в этом шкафу, именуемом квартирой?..
В замке повернулся ключ.
— Не споткнитесь, мадам.
— Твой черный юмор, Антуан, утомляет.
— Я просто не хотел, чтобы вы ушиблись.
— Ну разумеется… Mon dieu, как же я устала…
