короле Эрике Добром (12.3.2.6–8).
28 Похожая история приводится в одной из саг, где скальд по имени Халльфред потребовал от Олава Трюггвасона в подарок не только его меч, но и ножны (Сага о Халльфреде Трудном Скальде, 6).
29 {centurionatum} Очевидно, таким образом Саксон хотел передать датское слово ‘haerad’ (herred). Едва ли будет ошибкой предположить, что слово ‘haerad’ обозначало то же самое, что и ‘hundari’, т. е. ‘отряд из ста воинов’. — Мл.
30 {Litharfulki} Вероятно, имеется в виду область под названием Листер (норв. ‘Lister’) в Вест-Агдере. — Слово ‘fulki’ на др.-норв. — это ‘страна, область’, а имя ‘Листер’ (‘Lithar’ — испорченное ‘Lister’) часто встречается в норвежской истории. — Мл.
31 {Alvildae} Согласно «Первому руническому перечню королей Дании», супругу Фродо Миролюбивого (Frethgothe) звали Ульвильдой (Ulvild) (Series runica prima, p. 27).
32 Похожая уловка упоминается в так называемом «Романе о семи римских мудрецах». Считается, что сам сюжет этого произведения происходит из Индии.
33 {Omi} Имеется в виду фьорд Аум (Aumum) в окрестностях Ставангера.
34 [Strumico Sclavorum rege} Склавский богатырь по имени Струмик упоминается у Саксона ниже, в 14-й книге (14.49.6.4).
35 Хорошо известно, что во времена Вальдемара II датское королевство на протяжении уже довольно долгого времени было разделено на навархии, или иначе — округа, на которые была возложена обязанность и было дано право выставлять корабли для участия в военных походах (Leges Jutices, III, 1-20). Именно оттуда Саксон, желая похвалить древний обычай дележа добычи, и позаимствовал эту норму. — Мл.
36 В XII в., во всяком случае в Норвегии, делёж добычи был делом весьма сложным и запутанным (Сага о Сверрире, 136; Hirdskra, 38). Описанный же здесь способ дележа вполне соответствует простым нравам древних времён. — Мл.
37 Об этом законе Саксон ещё раз упоминает ниже (5.12.0.7), где он пишет о том, что всё украденное у своих подданных Фродо «обещал возместить в трёхкратном размере» (triplicem amissorum restitutionem promittens). По мнению П. Сума, это вполне соответствует юридической практике VI в. (Danmarks Historie. I, р. 425). Впрочем, то же самое можно сказать и о более позднем времени. Во всяком случае, известно, что король Кнуд Святой также возмещал из казны своим подданным всё, что было похищено у них грабителями (Сага о Кнютлингах, 29). Таким образом, едва ли будет ошибкой предположить, что закон, подобный тому, о котором здесь с похвалой отзывается Саксон, действительно существовал в древности, даже если и не связывать его с королём Фродо или временем его правления. Сообщение Саксона о 2-х и 3-хкратном возмещении ущерба от кражи также вполне согласуется с тем, что написано в древних датских законах, поскольку уплату штрафа в двойном размере (tvigiald) и возврат похищенного (igiald) действительно можно представить как 3-х кратное возмещение ущерба. Ср. в древних законах Шлезвига (Lex Slesvicensis antique, 21): «истец от грабителя должен получить своё [имущество] в тройном размере». Кроме того, известен закон короля Христофора (I или II), по которому, если кто-то, будучи по решению суда признан виновным, после троекратного письменого обращения короля по-прежнему откажется исполнить приговор, «король должен будет сам выплатить потерпевшему весь ущерб», а виновного в этом случае нужно будет предать смерти (Kof. Ankers. Lovhist. I, p. 607). Если такая практика существовала уже XIII или XIV вв., то почему её не могло быть и в более ранее время? — К-Р.
38 Это правило не вполне согласуется с нашими древними законами. Стефаниус в комментарии к этому месту ссылается на «Ютландский закон» (II, с. 91), где, как и во многих городских законах (Lex Slesvicensis antiqua, с. 14; Lex Helsingoburgensis, с. 12), сказано, что тот, кто отпустит уже схваченного и связанного вора, вместо того, чтобы отвести его к судье, в качестве наказания должен заплатить 40 марок. Это наказание сильно отличалось от того, что по закону полагалось сделать с самим вором. — К-Р.
39 На этот счёт в древних датских законах нет ничего определённого. Впрочем, можно вспомнить одну фразу, или, правильнее, ответ сьяландского судьи, который в 1428 г. на вопрос короля Эрика Померанского, — как именно должен быть наказан тот, кто во время боя покинет своё знамя [и свой отряд], - сказал, что «убежавшего следует повергнуть бесчестью» (han bliffue ?relos ос liges aengaen god mand) (Danske Magazin. V, p. 319). Вероятно, данная фраза и является эквивалентом употреблённого Саксоном выражения «быть объявленным вне закона» (a communi jure alienum existere). — Впрочем, эта фраза может обозначать и то накание, которое в датских законах обозначается как ‘fredloshed’; ср. у Андерса Сунесена (Leges Scanienses: VII, 4): «сам виновный, — тот, кто всеми считается ‘объявленным вне закона’ (communis pads expers), — на языке нашей страны называется ‘фредлёс’ (fredlos)». Хотя, учитывая, что это наказание Саксон ниже называет ‘изгнанием’ (exilium) (5.5.5.2), вполне вероятно, что здесь он имеет в виду что-то другое. — К-Р.
40 То, о чём здесь пишет Саксон, не вполне согласуется с тем, что известно об этом из древних датских законов. Впрочем, едва ли могут быть сомнения в том, что на самом деле скандинавские женщины никогда не имели права «без согласия своего отца» решать, за кого им выходить замуж. Как исландские саги, так и наиболее древние из датских законов единодушно опровергают слова Саксона, поскольку, согласно им, даже вдовам для повторного замужества требовалось получить согласие своих близких. Совершенно точно, что в более отдалённые времена судьба женщин была ещё более печальной, и без согласия своих родственников они не только не имели права выходить замуж, но и даже самих будущих супругов им также выбирали их близкие. Впрочем, постепенно положение женщин улучшалось, так что их уже не заставляли против воли выходить замуж,
