«Песнь Орфея», по-прежнему оставаясь нетерпеливым охотником и страстным исследователем, вздрогнула и прибавила скорость. По мере приближения на обзорном экране разбухал и наливался красками гигантский шторм.
— Авгуры флагмана сумели оценить размер области космоса, пораженной штормом? — спросила она.
В Великом Оке находятся тысячи и тысячи звездных систем.
Она сильно побледнела и замерла.
— Я… я слышала голос.
— Не обращай на него внимания, — приказал Аргел Тал.
Вы со своей смертной командой можете странствовать напротяжении жизни сотни поколений и увидите всего лишь тень его полного великолепия.
— Я все еще слышу его…
Аргел Тал что-то глухо проворчал, и его голова резко повернулась в сторону существа.
— Не играй их жизнями, — сказал он. — Тебя предупреждали.
Ни один из них не переживет этого путешествия. А ты глупец, если думаешь иначе.
— Он… он сказал…
— Ничего он не сказал, — прервал Аргел Тал ее лепет. — Не слушай этот голос. Сосредоточься, Янус. Занимайся своими делами, а все остальное оставь нам. Я не позволю этому созданию причинить вред кому-либо из твоего экипажа.
Она тебе не верит.
— Умолкни, ложный ангел.
Она знает, что ты лжешь. Ты же слышишь стук ее сердца, как слышу его я. Она испугана и понимает, что ты ее обманываешь.
На другом конце рубки вырвало двух слуг, сидящих за своими пультами. Еще один потерял сознание, и из ушей стала медленно сочиться кровь.
— Это долго будет продолжаться? — спросила Силамор Аргел Тала.
Она старалась не смотреть через его плечо на существо и надеялась, что голос не дрожит. Несущий Слово немного помедлил с ответом.
— Думаю, долго, — спокойно произнес он.
Один из рулевых дернулся, сидя на своем месте, так что сильно ударился затылком о подголовник. Он еще успел застонать сквозь стиснутые зубы, а потом забился в жестоком припадке, удерживаемый только ремнями безопасности.
— Команда медиков, немедленно на рулевой пост, — приказала капитан.
Терпение Силамор почти истощилось, когда один из ее помощников-сервиторов вдруг сорвался со своего места и начал ползать по палубе. Ноги этого сервитора по самые бедра были удалены хирургическим путем, чтобы он всегда оставался на своем посту. Увидев, как он спрыгнул с бронзовой подставки и стал цепляться ногтями за пол, Силамор настолько поразилась его небывалому поступку, что на несколько мгновений оцепенела. Аугментированный прислужник тянул за собой провода и кабели, прикрепленные к спине и обрубкам ног, из носа капала густая смазка.
— Кровь Императора! — едва слышно выругалась Силамор. — Всем отойти назад.
Она лично уничтожила несчастное создание единственным выстрелом из пистолета в голову, а затем приказала палубным матросам убрать тело.
Вокс-офицер Арвас обратился к капитану, когда она возвращалась к своему трону.
— Ты это слышишь? — спросил он.
— Контакт? Другой корабль?
— Нет. — Он прижал к голове наушник и сосредоточенно нахмурился. — Я слышу его, капитан.
Возрастающее раздражение перевесило ее беспокойство.
— Кого ты слышишь?
Янус знала Арваса больше десяти лет, а однажды ночью, четыре года назад, она познакомилась с ним — и с четырьмя бутылками серебристого индонезского вина — непозволительно близко. Несмотря на этот единственный неблагоразумный поступок, он оставался одним из самых опытных и преданных офицеров.
— Скажи, кого ты слышишь, лейтенант.
Он попытался перенастроить пульт, покрутив несколько дисков.
— Я слышу, как умирает Ваник. Он кричит, но недолго. Потом начинается белый шум. Послушай. — Он протянул ей свои наушники. — Ты услышишь, как умирает Ваник. Услышишь, как он кричит, но недолго.
Она нерешительно протянула руку за наушниками. Стоящий рядом с Арвасом вокс-офицер Ваник попытался улыбнуться, но его полное лицо выдавало крайнее беспокойство.
