предусмотреть план отступления, возможно, взять какой-нибудь транспорт.
Мурза посмотрел на него:
— Да. Но ты этого не сделал, а не сделал потому, что решил довериться мне.
— Навид, почему ты так поступил?
Мурза пожал плечами. Он засунул в рот палец и потрогал что-то внутри, словно проверял, на месте ли зубы. Потом поморщился.
— Ты поддался жадности? — спросил Хавсер.
— Жадности?
— Навид, я могу это понять. Мы с тобой очень похожи. Нами движет одна и та же страсть — отыскать и сохранить эти вещи, вернуть утраченные сокровища нашей расы. Это достойная, очень достойная цель, но она может стать еще и навязчивой идеей. Я это знаю. А мы с тобой очень похожи, как бы мы оба это ни отрицали.
Мурза удивленно приподнял брови, но возражать не стал.
— Ты порой заходишь слишком далеко, — продолжал Хавсер. — Знаю, я и сам через это прошел. Оказывал излишнее давление, давал взятки, совался, куда не следовало, подделывал кое-какие бумаги.
Мурза фыркнул. Похоже, его это насмешило.
Хавсер присел на край кровати рядом с ним.
— Но ты зашел намного дальше, чем я, Навид.
— Прости.
— Похоже, тебя совершенно не волнует, что кто-то может пострадать. Как будто ты готов пожертвовать кем угодно, лишь бы добиться того, чего тебе хочется.
— Прости, Кас.
— Это страсть, хотя и на совершенно ином уровне. Недостойное чувство, эгоистичное.
Мурза уставился в пол.
— Я прав? — спросил Хавсер. — Это действительно
— Да. Да, думаю, это верно.
— Ну, хорошо.
Хавсер поднял стоявшую у ног Мурзы бутылку и наполнил свой стакан. Потом протянул руку и плеснул немного амасека в фарфоровую чашку Мурзы.
— Послушай, Навид, — снова заговорил он, — сегодня ты всех нас мог втянуть в неприятности, если не хуже. Это полная катастрофа. И подобные случаи были у нас в прошлом. Я не могу допустить, чтобы такое снова повторилось. Мы должны играть по правилам. С этого момента мы больше не станем пренебрегать безопасностью, ладно?
— Да. Согласен, Кас.
— Отлично, давай подведем черту. Закончим этот разговор. Завтра начнем с чистого листа. Но меня беспокоит не только это, и ты понимаешь, о чем я говорю.
Мурза кивнул.
— Сегодня вечером в тени собора ты кое-что совершил. Я не знаю, что это было. Я никогда не видел и не слышал ни о чем подобном. Насколько я помню, ты бросил этому громиле какое-то слово или звук и сбил его с ног.
— Я думаю… — очень тихо произнес Мурза, — я думаю, что на самом деле я его убил, Кас.
— Проклятие, — пробормотал Хавсер. — Навид, я должен знать, как такое могло произойти.
— Нет, не должен, — возразил Мурза. — Не могли бы мы просто оставить эту тему? Если бы я этого не сделал, он мог тебя застрелить.
— Это я понимаю. Я понимаю, что ты сделал это из лучших побуждений. Я признаю, что ты, вероятно, спас мне жизнь, отреагировал на сложившуюся ситуацию. Но я должен знать, как ты это сделал.
— Почему? Было бы гораздо лучше, если бы ты ничего не знал.
— По двум причинам. Если после того, что произошло, мы и дальше будем работать вместе, я должен убедиться, что тебе можно доверять. Я хочу знать, на что ты способен.
— Справедливо, — признал Мурза. — А вторая причина?
— Я тоже жаден.
Хавсер замолчал. На какое-то мгновение ему показалось, что Длинный Клык заснул или того хуже, но жрец открыл глаза.
— Ты остановился, — сказал он, перейдя на ювик. — Продолжай. В этом Мурзе, о котором ты рассказывал, живет зло, а ты обращаешься с ним как с
