братом.
Прерывистое дыхание Длинного Клыка по-прежнему сопровождалось кровавым туманом. Складка белоснежной шкуры у него под подбородком стала темной и влажной.
Хавсер глубоко вдохнул. В горле пересохло.
Вспышки и грохот постигшего Безмолвие рока разносились по огромному темному пространству вокруг них. Вдали, за высокими облицованными плиткой стенами квартала особняков, апокалипсические вихри метались по дальнему краю впадины, рассыпаясь фонтанами искр, словно захваченный пожаром лес. Где-то поблизости болтеры и плазменные орудия разрывали своими снарядами воздух.
— А что с этим человеком, с Мурзой? — спросил Длинный Клык. — Ты убил его? В нем ведь обитало зло? Ты оборвал его нить?
— Я спас ему жизнь.
— Ты никогда не рассказывал мне о своем детстве, о своей учебе, — заговорил Хавсер.
— И сейчас не собираюсь этого делать, — отрезал Мурза. Потом немного помялся. — Извини. Извини, я не хотел дерзить. Но все так сложно, и рассказ займет массу времени, которого у нас нет. Вот тебе краткая версия. Я получил частное образование. Это был классический курс с уклоном в эзотерику.
— Эзотерика — важная часть классического образования, — заметил Хавсер. — Оккультные науки долгие тысячелетия находились под строжайшим запретом и хранились в тайне.
Мурза усмехнулся:
— Скажи, Кас, чем это, по-твоему, обусловлено?
— Тем, что люди всегда верили в сверхъестественные силы, которые могли бы одарить их могуществом и сделать владыками Вселенной. Люди думали так с тех пор, когда впервые обратили внимание на тени, пляшущие по стенам пещеры.
— Но есть и еще одна причина, не так ли? То есть я хотел сказать, что она должна быть согласно логике.
Хавсер отпил из своего стакана и посмотрел на Мурзу.
— Ты всерьез об этом спрашиваешь?
— А я выгляжу серьезным, Кас?
— У тебя идиотская улыбка.
— Ладно… А то, что я сделал сегодня вечером, это серьезно?
— Ты хочешь сказать, что это было?.. Какой-то… что это? Фокус?
— Ты так думаешь?
— Наверняка какой-то фокус.
— А если нет, Кас? Если это не так, тогда можно понять, почему некоторые разделы знаний так ревностно охраняются. Ты согласен со мной?
Хавсер вскочил с кровати. Он сделал это так резко, что покачнулся, а потом удивился столь сильному воздействию амасека.
— Но это несерьезно, Навид. Не хочешь же ты сказать, что… знаком с магией? Ты в самом деле надеешься, что я поверю, будто ты колдун?
— Нет, конечно.
— Хорошо.
— Но лишь потому, что я недостаточно долго изучал это искусство.
— Что?! — воскликнул Хавсер.
— И слово «колдун» не совсем подходит. Лучше сказать «адепт» или «магус». Ну а я, поскольку узнал очень мало, мог бы называться «аколит» или «ученик».
— Нет, нет и нет. У тебя есть какое-то оружие. Маленькое секретное оружие. Спрятано где-то под манжетой или в кольце. И управляемое пальцем.
Мурза посмотрел в его лицо, потом провел рукой по мокрым волосам, стараясь уложить их назад. В его глазах появился блеск, тот самый чарующий хищный блеск, благодаря которому Навид Мурза частенько добивался своей цели.
— Кас, ты хотел узнать. Ты просил, чтобы я тебе рассказал. Вот я и рассказываю. Ты еще хочешь слушать?
— Да.
Мурза стал одеваться. Хавсер спустился вниз и объявил, что выйдет вместе с Навидом из дома, чтобы «серьезно обсудить его недостатки».
Когда он вышел, Мурза уже ждал его на небольшой проржавевшей посадочной площадке позади пансионата. На улице стало совсем темно и на удивление холодно. Выхлопные газы нефтехимических двигателей транспорта смешивались с запахами кухни из многочисленных забегаловок вдоль Санантвун. За стеной, окружающей Боборг, огни Лютеции казались туманными созвездиями.
Мурза пришел в длинном пальто и с маленьким рюкзачком на плече. Он вызвал скайк, и машина уже стояла на платформе и ревела небольшими, но
