— Отдай оружие, брат.
Гека'тан старался говорить спокойно и ровно.
В конце галереи, за большой каменной дверью, находилась палата, где клейв-нобли Бастиона будут слушать их петицию. На время заседания двери запирались, и входить в палату с оружием было строжайше запрещено.
Ультрамарину это очень не нравилось.
— Легионес Астартес не сдают оружие. Как говорит мой лорд Жиллиман, единственный способ забрать у воина Ультрамара болтер — вырвать его из похолодевших мертвых рук.
— А мой лорд Вулкан советует в безвыходных ситуациях проявлять сдержанность. Прагматизм вместо гордыни позволяет преодолеть кажущиеся неразрешимыми противоречия. — Гека'тан отсоединил от своего болтера магазин и вынул заряд из патронника, прежде чем передать оружие церемониймейстеру. — Отдай его, Аркадез. Мы не можем вести переговоры вооруженными и в доспехах. И не можем отказаться от них.
«Грозовая птица» была уничтожена, а бросок через зловонное болото не улучшил настроение Аркадеза, хоть Гека'тан и нес оружейницу на руках, чтобы ускорить их продвижение.
— Мы станем беззащитными.
Гека'тан снова старательно изобразил полное спокойствие.
— Воин легиона никогда не бывает беззащитным, брат.
— Из похолодевших мертвых рук, запомни. Я — Ангел Смерти. Я и
Появившиеся в галерее маршалы в тяжелых доспехах наставили на Ультрамарина роторные пушки.
Аркадез активировал меч. Сталь воинственно зазвенела.
— Поднять оружие на одного — значит поднять оружие на всех Легионес Астартес!
Крепкая хватка за запястье усилила его гнев, но остановила назревающее кровопролитие.
Гека'тан держал его крепко. В красных глазах горел огонь.
— Подумай. Любое совершенное здесь убийство не поможет нашему делу, а погубит его… И нас заодно. Воспользуйся мудростью, данной тебе вашим отцом.
Аркадез нехотя, но признал его правоту и уступил. Зло глядя на успокоившихся маршалов, снял с себя оружие. Он уже собрался пройти в зал, но двое маршалов преградили ему путь.
Аркадез свирепо уставился на них.
— Что еще?
— Ваши доспехи тоже, — пояснил старший маршал.
Ультрамарин покачал головой и, отстегивая латную перчатку, уныло взглянул на Гека'тана.
— Все веселее и веселее.
Персефия подошла ему помочь.
— Смотри, чтобы с ними все было в порядке, — вполголоса грозно приказал Аркадез. Оружейница кивнула, осторожно снимая наручи.
Старший маршал наблюдал за ними.
— Кто говорит за Империум?
— Я, — заявил Аркадез. Он снял нагрудник и стащил с себя поддоспешник. Стала видна причудливая бионика — наследие Улланора, где он погиб в битве с зеленокожими. Находясь в коме, он не видел последнюю войну Императора и величайшую из его побед. Вместо этого он очнулся в мире, утратившем всякий смысл.
Гека'тан улыбнулся, тоже начиная снимать доспех.
— Разве он не прирожденный переговорщик?
II
Они стояли перед клейв-ноблями в одолженной чужой одежде.
— При виде нас даже Сигиллит бы расхохотался, — заметил Аркадез по поводу их превращения в дипломатов.
Персефия присоединилась к ним не сразу: она куда-то исчезла, чтобы убедиться, что их снаряжение будет в сохранности.
Хотя при них остались ботинки и сетчатые рейтузы поддоспешника, для Ультрамарина было мучительно оказаться без доспеха. Когда оружейница вернулась, он отвел ее в сторонку.
