Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

Выдержал он это испытание или провалился — это уже совсем другое дело.

Глава 7 МАШИНА БОГА УСЛУГА ОТГОВОРКА

Ощущение холода, скользнувшего в голове, было для Кассара чем-то вроде дружеского пожатия, придающего уверенность. Для большинства людей металлическая ласка «Дня ярости», когда глубинный интерфейс машины подключается к человеческому сознанию, могла бы показаться жуткой, но для модератора Титуса Кассара это было одним из самых привычных ощущений в Галактике.

Связь с машиной и Божественное Откровение…

Командная рубка титана была освещена лишь неярким светом, струящимся от панели управления и контрольных приборов, окрашивающим все помещение синими и зелеными полосами. Механикумы были заняты своими делами, а их адепты, надвинув капюшоны, трудились в недрах титана. Рабочая команда, регулирующая плазменный реактор в самом сердце военной машины, готовила «Диес ире» к сражениям с того момента, как «Дух мщения» вынырнул из варпа в системе Истваан, и приборы сообщали, что основные системы титана готовы к работе.

Кассар радовался любому улучшению в боевой машине, но где-то в глубине души возникало негодование при мысли, что кто-то другой прикасается к его титану. Нитевидные датчики интерфейса глубже проникли в его мозг и послали внезапную волну холода. Системы титана словно стали частью тела модератора. Плазменный реактор тихонько тикал на холостом ходу, и по команде посредника его сдерживаемая мощь была готова излиться в боевой ярости.

— Двигательные системы немного ослабли, — сказал Кассар самому себе и добавил давления в колоссальные гидравлические узлы корпуса и ног титана. — Орудия разогреты, боезапас загружен, — продолжал он, сознавая, что может привести в действие все орудия одним лишь мысленным приказом.

Он уважал мощь и величие «Диес ире» как воплощение силы самого Императора. Сначала он не воспринимал всерьез утверждения Ионы Арукена и насмехался над его предположением, что титан обладает душой, но со временем это становилось все более и более очевидным, и не зря выбор святой пал именно на него.

Божественное Откровение оказалось под угрозой, и верующим приходится себя защищать. Кассар едва не засмеялся, едва эта мысль оформилась в голове, но то, что произошло на медицинской палубе, лишь укрепило его убежденность в правильности выбранного пути.

Титан был воплощением силы, олицетворением божественной ярости, машиной Бога, которая несла справедливый суд Императора грешникам Истваана.

— Император защищает, — прошептал Кассар, и его голос проплыл перед глазами, как еще одна полоса неяркого света. — И разрушает.

— И сейчас тоже?

Кассар вздрогнул, и системы титана отступили вглубь его сознания. Неожиданно испугавшись, Титус приподнял голову, но тотчас облегченно выдохнул, увидев напарника, Иону Арукена.

Арукен щелкнул выключателем, и в рубке стало светло.

— Титус, тебе надо быть осторожнее, неизвестно, кто может тебя услышать.

— Я осуществлял проверку систем перед сражением, — заявил Кассар.

— Ну конечно, Титус. Если бы принцепс Турнет услышал, что ты высказываешь такие мысли, тебе бы здорово досталось.

— Мои мысли касаются только меня, Иона. Даже принцепс не может запретить мне думать.

— Ты в самом деле в это веришь? Брось, Титус. Ты прекрасно знаешь, что пропаганда нашей веры не приветствуется на корабле. На медицинской палубе нам повезло, но угроза никуда не делась. Наоборот, опасность становится все ближе.

— Теперь мы не можем повернуть назад, — сказал Кассар. — Особенно после того, что мы увидели.

— Я уже не уверен, что я что-то видел, — уклончиво заметил Арукен.

— Ты шутишь?

— Нет, — буркнул Арукен, — я не шучу. Послушай, я говорю это тебе, потому что ты хороший человек и «Диес ире» пострадает, если тебя здесь не будет. Машине нужна хорошая команда, а ты — ее часть.

— Не увиливай от темы, — одернул его Кассар. — Мы оба понимаем, что на медицинской палубе произошло чудо. Ты должен принять это, прежде чем Император войдет в твое сердце.