находятся снаружи. Там происходит ужасная бойня, погибли тысячи горожан.
— Великая Терра! — воскликнул Локен, представив себе, что значит «бойня» в понимании Пожирателя Миров, и реки крови, текущие по улицам Хорала — А они могут связаться с кем-нибудь на орбите?
— Капитан, для этого у них слишком заняты руки, — ответил Лахост. — Даже если они и могут связаться с «Завоевателем», вряд ли будут передавать что-то для нас. Я узнал от капитана Эрлена только то, что они убивают врагов голыми руками.
— А что во дворце?
— Ничего. Я не сумел связаться с капитаном Люцием из Детей Императора. С первого же момента, когда они вошли во дворец, со связью стало твориться что-то невообразимое. Иногда удавалось услышать какую-то музыку, но ничего больше.
— Тогда продолжай вызывать Гвардию Смерти. С ними «Диес ире», так что попробуем воспользоваться передатчиком титана для связи с орбитой.
— Я пытаюсь, сэр, но все это не слишком обнадеживает.
— А мы-то думали, что на этом все закончится, — проворчал Локен. — Однако Хорал не собирается сдаваться после гибели своих правителей. Может, Пожиратели Миров правы и нам придется уничтожить всех жителей до последнего? Сюда пора спускать вторую волну десанта, а если не удастся связаться с Воителем, эта кампания может чересчур затянуться.
— Я попытаюсь наладить связь, — сказал Лахост.
— В первую очередь надо связаться с остальными частями штурмгруппы, — приказал Локен. — Мы оказались отрезанными. Надо пробиваться к дворцу на соединение с Пожирателями Миров или Детьми Императора. Оставаясь здесь, мы не дождемся ничего хорошего. Только предоставим истваанцам шанс нас окружить.
— Здесь еще полно вражеских солдат, — заметил Торгаддон.
— Значит, будем пробиваться с боем. Мы не сможем овладеть городом, если будем сидеть и ждать новой атаки.
— Согласен. В западной стене я видел ворота. Оттуда легче всего добраться до города, но и это будет тяжелая работа.
— Отлично, — одобрил Локен.
— Это ловушка, — сказала Мерсади. — Ловушка, и больше ничего.
— Возможно, ты права, — согласился Зиндерманн.
— Конечно, я права! — воскликнула Мерсади. — Малогарст уже пытался убить Эуфратию. Его наемник чуть и вас не убил, помните?
— Очень хорошо помню, — кивнул Зиндерманн. — Но подумай, какая представляется возможность! Там будут тысячи людей, и они ничего не сделают на таком многолюдном собрании. А может, нас и вовсе не заметят.
Мерсади раздраженно отвернулась от Зиндерманна, проклиная упрямство старого итератора. Разве не он несколько часов назад рассказывал сотням людей о вероломстве Воителя? А теперь хочет оказаться вместе с ним в одном помещении?
Их разбудил один из корабельных рабочих, который молча вложил в дрожащую руку Зиндерманна свернутый листок бумаги. Обменявшись тревожными взглядами с Мерсади, итератор прочел послание. Это был декрет Воителя, предписывающий всем летописцам собраться в главном аудиенц- зале «Духа мщения» для того, чтобы разделить с руководством триумф на Истваане III. Еще в нем говорилось о возникших, к большому огорчению Воителя, разногласиях между Астартес и летописцами. Столь великодушным жестом Воитель намеревался развеять все страхи, которые возникли в результате этого непреднамеренного отчуждения.
— Он считает нас законченными идиотами, — настаивала Мерсади. — Неужели он действительно считает, что мы клюнем на такую приманку?
— Малогарст очень хитер, — рассудил Зиндерманн, свернув листок и бросив его на постель. — Его больше нельзя считать обычным воином. Он пытается обнаружить нас и полагает, что ни один из летописцев не откажется от подобного предложения. Если бы я был не так щепетилен, я мог бы им восхищаться.
— Тем более не стоит лезть в этот капкан! — возмутилась Мерсади.
— А вдруг все это искренне, моя дорогая? — спросил Зиндерманн. — Вообрази, мы могли бы узнать обо всем, что происходит на Истваане III.
— Кирилл, «Дух мщения» — огромный корабль, и мы можем прятаться очень долго. А потом вернется Локен и защитит нас.
— Как он защитил Игнация?
— Это нечестно, Кирилл, — ответила Мерсади. — Локен мог бы помочь нам покинуть корабль, как только флотилия выйдет из системы Истваана.
— Нет, — раздался голос за спиной Мерсади, и спорящие обернулись к Эуфратии Киилер.
Она снова очнулась, и Мерсади давно не слышала, чтобы ее голос звучал так сильно. Эуфратия выглядела лучше, чем когда-либо после ужасного происшествия в Архиве. Видеть ее здоровой, разговаривать с ней после долгой болезни Мерсади было еще непривычно, и она тепло улыбнулась подруге.
— Мы пойдем, — сказала Эуфратия.
