Ересь Хоруса: Омнибус. Том I

На стенах зала мерцало несколько больших пикт-экранов.

— Все это похоже на выступление итераторов в приведенном к Согласию мире, — заметила Мерсади, вслух произнеся то, о чем сам Зиндерманн только что подумал.

Сходство было настолько сильным, что он начал прикидывать, какое послание им предстоит услышать и какими аргументами оно будет усилено. Итератор даже оглядел зал в поисках подставных слушателей, которые должны в определенные моменты хлопать и издавать одобрительные крики, чтобы создать в толпе соответствующее настроение. На каждом из экранов отображался сектор системы Истваана III на фоне черного космоса с блестящими точками кораблей флотилии Воителя.

— Эуфратия, — заговорила Мерсади, пока они пробирались сквозь толпу летописцев. — Помнишь, я говорила, что это плохая идея?

— Да? — откликнулась Эуфратия, сияя широкой невинной улыбкой.

— Так вот, теперь я считаю, что это действительно плохая идея. Ты только посмотри, сколько здесь Астартес!

Зиндерманн, проследив за взглядом Мерсади, покрылся испариной при виде множества воинов, окружавших зал по периметру. Если хоть один из них узнает кого-нибудь из их троицы в лицо, все будет кончено.

— Мы должны это увидеть, — сказала Эуфратия, потянув итератора за рукав. — Вы должны это увидеть.

Зиндерманн ощутил жар от ее прикосновения и увидел вспыхнувший в глазах свет, словно просверк первой молнии перед бурей. Он вдруг с изумлением понял, что стал немного побаиваться Эуфратии. Летописцы нетерпеливо кружили по залу, переходили с места на место, и Зиндерманн старался не поворачиваться лицом к Астартес, а смотреть в центр зала.

Наконец, экраны ожили, и при виде залитых кровью улиц Хорала Эуфратия стиснула руку Мерсади, а над толпой пронесся испуганный вздох. Отчетливые и подробные изображения, передаваемые с кораблей, зависших в небе над городом, заполнили экраны, и при виде последствий жесточайшей резни Зиндерманн ощутил, как в его груди разгорается гнев.

Перед его внутренним взором тут же встали картины увиденного в Шепчущих Вершинах, и Зиндерманн напомнил себе, что Астартес специально для этого и созданы, но старый итератор даже не надеялся, что когда-либо привыкнет к столь отталкивающим подробностям войны. Улицы Хорала были буквально завалены трупами, и даже стены зданий были красными, словно небеса разразились кровавым ливнем.

— Вы говорили, что хотите видеть войну, летописцы? — раздался голос Воителя, легко донесшийся до самых дальних уголков зала. — Что ж, вот вам война.

Изображение дрогнуло и сместилось вверх, минуя панораму неба. Теперь пикт-экраны заполнила темная, усеянная звездами бездна.

Толпа вздрогнула, когда из этой бездны ударили сверкающие копья света и понеслись к поверхности планеты.

— Что это такое? — спросила Мерсади.

— Это бомбы, — с ужасом ответил Зиндерманн, не веря своим глазам. — Планету подвергли бомбардировке.

— Итак, это началось, — произнесла Эуфратия.

Площадь действительно представляла собой ужасное зрелище: пересечь ее можно было, только шагая по колено в крови. Тысячи мертвых тел плавали в этом кровавом озере. Тела, изрешеченные болтерными снарядами; тела, расчлененные цепными мечами; тела, разорванные голыми руками…

Тарвиц шагал по трупам, направляясь в центр площади, к импровизированному опорному пункту — островку из множества истерзанных тел, наваленных вокруг искореженных останков рухнувшей десантной капсулы.

Наверху отвратительной баррикады из трупов его встретил приветственным кивком Астартес из Легиона Пожирателей Миров в залитых кровью доспехах и с покрытым шрамами лицом.

— Мне нужен капитан Эрлен, — обратился Тарвиц к воину. — Где он?

Воин не стал тратить дыхание на разговор, а попросту ткнул пальцем в сторону Астартес, на нагруднике которого красовались многочисленные свитки с особыми обетами. Тарвиц поблагодарил воина кивком и устремился в указанном направлении. По пути ему попался раненый Астартес, с которым возился апотекарий. По виду медика можно было предположить, что он принимал в бою не меньшее участие, чем его пациент.

Эрлен взглянул на подошедшего Тарвица. В какой-то из прошлых битв лицо капитана сильно пострадало от огня, а на его топоре засохло так много крови, что он стал больше похож на дубину.

— Смотрите, Дети Императора прислали нам подкрепление! — крикнул Эрлен, вызвав у своих товарищей взрыв хохота. — Целого воина! Теперь враг наверняка убежит со страху, и мы будем спасены!

— Капитан, — обратился к нему Тарвиц, вскарабкавшись на баррикаду из трупов. — Я капитан Саул Тарвиц и пришел, чтобы предупредить вас об опасности. Ты должен немедленно увести своих воинов в укрытие.

— В укрытие? Это невозможно, — сказал Эрлен, кивая на дальнюю сторону площади. В окнах и между домами там двигались какие-то тени. — Они затеяли перегруппировку. Стоит нам тронуться с места, и они могут нас одолеть.

— У истваанцев имеется биооружие. — Тарвиц решил солгать, чтобы скорее убедить капитана Пожирателей Миров. — Они готовы его применить, и