тогда в Хорале никто не выживет.
— Они собираются уничтожить собственную столицу? А я-то думал, что это место для них священно. Что-то вроде храма.
— Они уже показали, как мало ценят собственные жизни, — быстро ответил Тарвиц, указывая на горы трупов. — Истваанцы пожертвуют своим городом, лишь бы уничтожить нас. Выгнать захватчиков с планеты для них важнее, чем уберечь население города.
— Так ты предлагаешь нам покинуть позиции? — возмущенно спросил Эрлен, словно Тарвиц намеренно оскорбил честь его Легиона. — Как ты об этом узнал?
— Я только что с орбиты. Все готово для удара. Если вы в момент вирусной атаки останетесь на поверхности, то погибнете. В этом ты можешь быть совершенно уверен.
— И куда ты предлагаешь нам спрятаться?
— К западу от вашей позиции, капитан, — сказал Тарвиц, украдкой поглядывая на небо. — Там начинаются оборонительные укрепления и много бункеров, причем хорошо укрепленных. Если ты переведешь туда своих воинов, они должны выжить.
— Должны?! — огрызнулся Эрлен. — И это все, что ты можешь предложить? — Несколько мгновений он вглядывался в лицо Тарвица. — Если ты ошибаешься, кровь моих воинов будет на твоих руках, и я сам лично убью тебя в случае их гибели.
— Я это понимаю, капитан, — ответил Тарвиц. — Но у нас мало времени.
— Хорошо, капитан Тарвиц, — кивнул Эрлен. — Сержант Флейст — на левый фланг! Сержант Вронд — на правый! Пожиратели Миров, все идем на запад в атаку, обнажить оружие!
Пожиратели Миров похватали свои цепные топоры и мечи. Перемазанные запекшейся кровью, воины передовых отделений поспешно заняли места во главе отряда и стали спускаться с баррикады.
— Тарвиц, ты с нами? — спросил Эрлен.
Тарвиц кивнул, вытащил свой меч и вслед за Пожирателями Миров спустился на площадь.
Несмотря на то, что вокруг были братья Астартес, он чувствовал себя среди них чужаком. Воины построились в боевой порядок и кратчайшим путем направились на заваленную трупами площадь к относительной безопасности бункеров.
Тарвиц взглянул на сгущающиеся тучи, и его сердце замерло.
Первые сверкающие полосы уже протянулись над городом.
— Началось, — сказал Локен.
Лахост оторвал взгляд от полевого вокса. Небо над Хоралом прочертили огненные линии. Локен попытался прикинуть траекторию и скорость падающих горящих стрел — некоторые снаряды попадут между шпилями Храма Искушения, как несколько часов назад летела десантная капсула Сынов Хоруса. И они упадут уже через считаные минуты.
— Люций сказал что-нибудь еще?
— Нет, — ответил Лахост. — Какое-то биооружие. Вот и все. Похоже, что он торопился в бой.
— Тарик! — крикнул Локен. — Отходим! В подземелья Храма Искушения.
— Этого будет достаточно?
— Если катакомбы глубокие, может, и достаточно.
— А если нет?
— Со слов Люция я понял, что тогда мы погибнем.
— Значит, пора двигаться.
Локен обернулся к собравшимся вокруг Сынам Хоруса.
— Выступаем немедленно! Идем к Храму Искушения и спускаемся вниз. Скорее!
Ближе всех к ним находилась высокая башня, водостоки которой были увенчаны злобными мордами горгулий, а стены украшены барельефами, изображающими картины преисподней из древних мифов Истваана. Сыны Хоруса, смяв боевой порядок, устремились к ней.
Локен услышал глухой удар воздушной детонации высоко над городом и ускорил шаг, направляясь в темноту башни-усыпальницы. Внутри она оказалась такой же мрачной и безобразной, как снаружи. Пол был выложен мозаикой, изображавшей искаженные фигуры людей с воздетыми руками, и расчерчен полосами черного камня так, что создавалось впечатление, будто они протягивают руки через прутья клетки.
— Здесь есть спуск! — крикнул Торгаддон.
Локен поспешил за остальными воинами к входу в катакомбы, выстроенному в виде огромной, чудовищной каменной головы с проходом через разинутый рот.
Темнота сомкнулась вокруг Локена, но он еще услышал доносившийся из-за стен Храма Искушения знакомый звук. Он был похож на плач.
Это была песня смерти города Хорала.
Первые вирусные бомбы взорвались высоко над городом, и мощные взрывы разбросали смертельную ношу над обширными территориями.
