своим братьям. Хотя об этих событиях я скорее слышал, чем наблюдал их воочию, но знал, что на нас и наших отношениях с облачённым в полночь VIII легионом они оставили неизгладимый отпечаток.
Мы покинули железное кладбище с приходом ночи, и вопли обезумевших орд преследовали нас во тьме. Наш отряд пошёл на запад, обходя Ургалльскую впадину по краю, и добрался до ещё более непроходимых мест, где вулканический песок бился о границу пустынной степи подобно волнам безжизненного чёрного океана.
Выше степь сменялась более неровной и скалистой местностью. Забравшись на длинный тёмный хребет, мы всмотрелись вниз, в ещё более тёмную широкую долину.
— Я помню это место, — еле слышно промолвил Хаукспир. Апотекарий был частью разведотряда, приземлившегося на Исстван V, но нашедшего лишь пепел — никакого подобия изначальной сельской красоты Исствана III.
Скала, резко опускавшаяся вниз в нескольких метрах впереди, была почти отвесной, хотя спуститься по ней было можно. Хотя Гвардеец Ворона и шёл впереди, чтобы лучше осмотреть местность, я заметил, каких усилий ему стоит передвигаться, не побеспокоив щебень. В маленьких осыпающихся камешках вроде бы ничего страшного не было… Но мы не знали, что притаилось во тьме долины, дремало ли — или поджидало добычу.
— Хоть мы и от всей души постарались стереть всё в порошок своим прибытием, здесь когда-то была жизнь, — сказал Хаукспир. — Зелёный и фиолетовый вереск, упрямо цепляющийся за голый камень кобальтово-голубой лишайник. Глинистый чернозём, готовый взорваться порослью. Раны от нашего появления были глубоки, но это… сейчас…
Впереди простиралась бесплодная пустошь: голый камень, твёрдый песчаник, мёртвая земля. Здесь больше никогда не будет ничего живого.
— То была Долина Редарт, — убеждённо сказал я. — На Исстване III. Не здесь. Не в этом мире.
— Конечно… — Морвакс осёкся. Долгие ночи ни для кого не прошли даром, бросая вызов чувству реальности. — Ты прав. Это не Редарт.
Торжественно кивнул, слишком взволнованный поначалу, чтобы говорить дальше.
— Нужно подождать здесь, пока я не разведаю путь, — сказал он наконец. Потом исчез — призрак, слившийся с тенями и ставший их неотъемлемой частью.
Усабиус заговорил только через несколько минут после ухода Гвардейца Ворона.
— Просто чудо, что мы дошли так далеко, брат.
— И всё же мы здесь. Салнар был адамантиево уверен, что их жертва откроет для нас проход вглубь вражеской территории. Похоже, он был прав.
Я посмотрел назад, на север и потом на запад, в направлении Ургалльской низины. Костры там были ярче и выше, чем обычно, обжигая небо горящими когтями. Истребительные отряды были на марше — я слышал, как громко и нестройно рожки ревут в ночи. Призыв к оружию, к убийству или оглашение того, что выживших нашли и уже на них охотятся?
Голос Усабиуса отвлёк меня от мрачных раздумий: «На другой стороне долины лежит корабль нашего отца. Может, мы уже близко к Вулкану».
— Уже думал, что будем делать, если найдём его? — повернулся я, заостряя внимание брата на вопросе.
— Ты имеешь в виду, когда.
— Нет, если.
Он что-то пробормотал. На мгновение подумалось, что негодование и гнев вспыхнут вновь, как тогда, на борту «Чистилища», но этого не произошло.
Плечи Усабиуса слегка обмякли в капитуляции.
— Я надеюсь, что примарх будет знать, что делать.
— Мы сейчас как никогда нуждаемся в его наставлениях, — я поколебался, прежде чем озвучить то, о чём думал, но промолчать не мог. — А если мы найдём лишь его тело, если Вулкан мёртв, то что тогда, брат?
Тот глубоко вздохнул, и долгий, глубокий выдох нёс с собой всю его неуверенность и беспокойство: «Тогда мы продержимся, сколько сможем, чтя его память и сжигая врагов дотла».
Это был хороший ответ.
— На наковальню, брат, — сказал я, наполнившись огнём уверенности.
— На наковальню, — отозвался Усабиус.
Мгновением позже заметил Хаукспира, вернувшегося из разведки. Тот наградил меня странным взглядом, по-птичьи слегка наклонив голову набок, и сказал: «Насколько я могу сказать, путь свободен, по крайней мере, на несколько километров. Но здесь что-то в воздухе…» Он замолчал, и, когда продолжил, в голосе слышалось беспокойство: «Думаю, задерживаться в этой долине дольше необходимого будет неосмотрительно. Все мои инстинкты кричат держаться подальше».
— Засада? — спросил я.
— Нет, — ответил Морвакс. — Что-то другое, что-то, что я не могу распознать.
